ънтошечка (не кричите на меня)

cover

А правильный хомяк, как известно, это хомяк товарища Елены Кубышевой

Канеш лучше оптом, в календаре например. Совсем неплохо, когда задаром, то есть просто так.

И ни с каким не c двацатьтретим февраля тебя, если без носков букета ты...

  • Оценку качества #другнадя заранее решила не знать и держалась как могла. Обретя смелость у последней черты, вручила пакетик утреннему ънтошечке, сказала «тебе, извини, без носков и пенки», ускакала на работу. 23 февраля, Карл. Эту страну не победить, ни умом, ничем. Спасибо, всё понравилось, даже кино снято.

Стримами автор надёжно идёт к облому общения с целевой аудиторией. Прямой эфир — мёртворождённый жанр коммуникации.

Всякий раз, с появлением чьего-нибудь анонса «состоится прямая трансляция», на горизонте прорисовываются похороны персонажа. Смена амплуа на бегу — они и есть, любая станиславщина подтвердит.

Жанр рассказа — это даже не вполне общение с автором. Это личный мультяш читателя, который он крутит непосредственно в себя, самостоятельно рисуя, двигая фигурки, заливая цветами. Потому мы и рёмся читать не только отжатых от мути Бабеля с Солдатенковым, но и всяких адово ненавистных но лишь бы понятных, чтобы творить пространство для диалога с собой, редкие минуты самоосознания.

Пару раз переписанный абзац, вычещенный минутный ютуборолик — не что иное, как уместная постанова света, интонаций, неприметная типографика, композиция. Совокупность всяких уважительных к зрителю штук, позволяющих участие и гарантирующих возврат благодарностью.

Но у зрителя стрима превалирует тяга перекричать соседа — он никогда не будет уверен в том, что его услышали вот прямо щас. Наглухо слизывается эффект общности аудитории, трансу-то и обсуждать потом никто не хочет. Для стрима более подходящим форм-фактором всегда будет торговля своим немым еблетом, чем метание в попытках угодить всем.

Р, распыление, растрата.

Мне дарили машину с мышами в багажнике и смартфон на восьмое марта, я с детства принимал подношения лёжа симулируя бугорок градусника и видел рукописную клиническую картину своей шизопатии, оказалось нет. Не рукописной. И да, я знаком с зарплатами в конвертах, но не представлял, как в них себя чувствуют анализы крови (два вида) и писек.

И даже теперь не знаю всего. Нельзя быть уверенным хоть в чём-то, когда у завполиклиникой всё только началось. Слить полчаса на переговоры с замглавврача о существовании электронной почты как таковой и ещё одной у пациента, потом десять минут восхищаться моей дикцией, аккуратно выводя «антон-собака...» — это значит раздвинуть горизонты и пуститься в полёт, сначала сама, астрал вдогон.

И в оконцове, вопреки всему, родить из этого бумажный конверт, два литра бензина и полчеловекочаса курьера в виде завтерапией — 190 см, гитара (не читай это, я всё объясню), блонди копной хоть под дождём.

—  Как?!

С опаской тем не менее благодарен.

А то сезон уж таво

То ли виновата отмена зимнего велика, то ли стало тупо лень, но почему-то добраться до катка на ВДНХ удалось ток к третьему акту, под мякуки марта. Сказать «зря» — ничего не сказать. Ну да и в самом деле, никогда не угадаешь мякотку в проходном месте: у нас в таких закоулках, традиционно цвели разводные ларьки при нулевом сервисе.

Во всяком случае, нормальный лёд я там встретить не рассчитывал. Но жаба за 10 €йре душила лишь первую минуту, пока протирал ичи от зеркала...

Не, само собой, к закрытию ледок подубивается, не без этого. При воскресном-то наплыве пипла. Но катабельным остаётся всё равно, что главное.

Второе главное — площадь. Место есть каждому, хоть учись в двух закутках, хоть гоняй психом, хоть релаксируй попарно лебедями. Кстати, по заставке к верхнему видосу, можно оценить масштаб праздненств. Судя по фигурам, сфоткали в будень какой-нибудь. В воскресенье было бы куда чернее.


Я просто сравню ещё раз Это с Этим:

На двадцать посетителей один инвалид припёрся! Не заплатит за вход — хана бизнесу, разорение.


И с Этим вот ещё:

Чо снова припёрся?

Ну как так-то? Всю красоту широченных скоростных аллей парка Северного Порта и оргомного пятака — взять и пустить псам под хвосты. Огромного ума арендатором нужно быть, чтобы ни разу не залить норм лёд, не обучить личный состав, не облепить инфраструктурой и не приделать бортов. Просто взяли и выжгли из собственного бизнеса целые категории потенциальных клиентов, целиком.

И главндело, рядом с моим домом! Фошызм. Стоит и пустует:

—  Мы конечно долго думали — брать ли в аренду на этот год, кризис же. Но мы за всё время никого из клиентов так и не потеряли — сколько было, столько и приходит.

Не вру, так по телефону мне и расписывал, сердешный...

  • Посчитать — во сколько раз больше могло бы подвалить? Упущенные выгоды? Сайтик? Паблички? Не, не слышал.

Но это должно остаться в умах и веках

Всем нравятся общественные туалеты, лица покидающих счастливы уже чисто физиологически. Войти бывает трудно, иногда трудно остаться, но нужно себя заставить. Не пополнять же собой статистику админки по мелкой хулиганке под кустами и заборами. Столица ебать, не хуй собачий.

Даже кинокартину сняли.



Красот:

А да, свет. Он выключается как только страждущий отыскивает и нажимает неприметную кнопку «Выход». Не слегка погодя, а вот прям сразу.

Алё, дорогие гости столицы, вы припёрлись в Москву! Дышите и готовьтесь к не менее интересным квестам.

У нас тут соседи. У вас тоже? Ну вот и у нас.
У вас чатятся? А у нас даже гантелями.

Тишина ничего не означает, тишина коварна и лжива. В час ночи легко прилетает первый пинг. У них пол — у нас потолок. Аналоговый канал связи онлайн, чат открыт. Сигналом работает сытный наебок в бетон неустановленной железной хуйнёй. Судя по глухому бабаху, какой-нибудь гантелькой-пятёркой. Хотя странно: надо мной никого, кроме бабки-татарки и сынка, интроверта стрёмной конструкции. Сколько дополнительных рук использует для приподнять металл — загадка и успех медицины.

Иных контактов от культуристов-надомников никто не слышал. То есть вообще.

Сорок лет бабка была хороша, шуршала по магазинному маршруту, сынку калорию, себе горб. Лет пять назад, решила проапгрейдить скилы и пробудила национальное самосознание хиджабом в эквиваленте кисточек и бубенчиков на платке. Да так у ей хорошо зашло, что сосед по этажу стал рассказывать о странностях типа свиных обрезков в пакете, подбрасываемых неустановленными пациентами к его двери. Это конечно совпадение, но подбросы приходились на православные праздники.

Такшт, телевизор не для всех проходит бесследно, а психиатрия спит. Уж не говоря про ментов, проверено.

—  Щто? Сорок лет были жили, а теперь психическая больница?
—  Жили бы и дальше, но не хотите же. Ок, уважим. Так что да, теперь дурка.
—  Это не мы!
—  Понимаю...

Я может чего не знаю из теленовинок или фетв очередного звездочёта, но у меня неплохо выходит читать азан без напруги связок. Гантелька? Ок, я рассмотрю предложение. А пока вернусь к воспитательной работе. Я прогрессивен и народноцелителен — обхожусь без галочки и аэорозолек на литиевых солях, хватает снежков животворящих по окошкам. Действие резвее внутривенного.

Ну чё, с «капремонтом» началось так, как и планировалось изначально.

  • «Сборами на капремонт закроют дефицит свердловского бюджета. Пять ярдов, собранных со свердловчан, потребовались для покрытия кассовых разрывов. Деньги вернут?»

Ага.

Каждому поколению человечьего биогенеза полагается удивляться зашкалу дегенератов в своём обществе и заниматься самокопанием «а вдруг мы сами виноваты». Смысла не лишено — человекоединицы нередко отдают саморегуляцию на откуп упырям, объявляющим себя тем или иным куском власти «вы поработайте, мы поуправляем». Со временем (чаще скорее, чем медленнее), ушная ссанина управляторов иссякает и они начинают плодить громмотводы протестов работяг от себя — врагов внешних и внутренних, мелких и крупных чиновников, всякие там меньшинства. Последние — самые звонкие и красочные, их держат за дурачков и прощают фэйлы.

Песочница упырей «Новая Газета» снова обгадилась. Латынина-стайл журналюжки расписали за питерскую уличную постанову. Тема — «домашний тиран избивает... эту как её... семью, о»! Якобы посвящается законодательному выведению семейных конфликтов из-под определённого уровня правовой ответственности.

О прямых аналогиях такого шага законотворцев с западноценными порядками, конечно же молчок. А зря — этими мелкими подбросами цемента, льётся фундамент под принципиально новое законодательство, в сравнении с которым ювенальное окажется писком для отвода глаз. Ну да ладно, сделаем вид, что Новая Газета состоит из эльфов не на половину, а на все сто процентов, языками не владеют, заказов не выполняют.

Организаторы перформанса снова порадовали заказушкой на мозговую блокировку общества против форм-фактора «крепкая русская семья» — агрессорами изобразили здоровых мужиков, работяг. Даллес такой Даллес...

Кстати, организаторы постановы — ребята более чем интересные: движение «Весна» почему-то пользуется преференциями разрешаторов массовых сборищ.

Это при том, что даже самые распоследние из либероидных психологов, распишут вам тирана-классику как дрища-задрота, с набором ярких дегенеративных мутаций. Те же психолухи не смогут утаить и того факта, что домашние террористы — суть всегда последыши тупорылых куриц, обычно одноночек. Но кино есть кино и амплуа насильника волокёт исключительно самец.

Такова уж сила подсознательных страхов говнарей, уверенных в собственной ущербности перед работягами, что заставляет их визуализировать наведённые экшены, проигрывать снова и снова — видя себя со стороны, лишь бы не в себе. А то ещё приснятся...

По сути, в акцию можно смело привлекать весь коллектив НГ, без грима и костюмов. Но хде бы тода взяцця грошыв... Не за то плотют.

* * *

Вообще, если окинуть орлиным взором известные антисоциальные движи, то наиболее уничтожительными для людей окажутся не войны, а те, в которых люди сами себе срут на голову. Одним из флажконосных, без баразу будут суфражистки и прочая куриная поебень. Настолько уверенного обезличивания женщины как человека, не добивался вообще никто. Никогда. Ни разу. Об этом всегда приятно вспомнить в восьмой день первого месяца весны.

 
Ctrl + ↓ Ранее
Логоперс