Набросок ответа на исковое заявление Махсона

Суд просит.
Махсон просит.
Ок, раскидаем сестрицам по серьгам...
как это я вижу.

Судье Головинского районного суда Москвы — Мрыхиной О.В. от Антона Владимировича Шигаева, ответчика по гражданскому делу № 02-5582/2016.

Ответ на исковое заявление Махсона

В своём иске, главврач МГОБ 62 Анатолий Махсон использует домышленные характеристики высказываемого мной личного мнения на страницах моего персонального сайта, не являющегося средством массовой информации. Свою точку зрения на тот или иной вопрос, я высказывал и высказываю исключительно взвешенно, с готовностью подтверждать фактами за каждое из сказанных слов.

А то, как — согласно по заявлению главврача МГОБ 62 — мои опубликованные доводы повлияли на статус и состояние его учреждения — это всё не более, чем домыслы. Махсон, собственным бездействием и самоустранением от рассмотрения противоправных действий своих же подчинённых, сам предостаточно повредил репутации подведомственного ему медучреждения. Именно они стали причиной моих публикаций.

Помимо измышлений, истец приводит ряд сведений, не имеющих ничего общего с действительностью и являющихся клеветой на меня. Я считаю, что истец делает это со вполне конкретной целью — ради сокрытия фактов правонарушений и ухода от ответственности. об этом говорит и то, что обычно называется злоупотреблением в области права: до иска в Головинский суд, истец подал на меня такой же, в Московский Арбитражный. На физическое лицо в Арбитражный суд! Учитывая же беспрецедентное попрание судьёй арбитражного процессуального законодательства фактом принятия иска в производство и назначения заседаний по нему, на фоне привлечения истцом к наметившемуся было процессу юриста, Махсон вряд ли не мог знать о противоправности действий — как судьи, так и своих собственных.

И всё это вместо решения озвучиваемых мною проблем.

По моему мнению, этим бесконечным клонированием исков по судам, полным игнорированием самой возможности диалога, а так же рассмотрения фактов правонарушений его подчинённых, Махсон волокитит процесс, пытаясь уйти от ответственности и от прямого разумного обсуждения и решения проблем, не мною созданных. А ведь они напрямую влияют на профилактические, лечебные и паллиативные процессы, как в МГОБ 62, так и в её амбулатории. Не это ли уничтожающий удар по репутации собственного медучреждения и по репутации каждого из его врачей, в котором Махсон старается обвинить меня?

Истец, очевидно преследуя единственную цель — во что бы то ни стало прекратить критику свой адрес, о чём недвусмысленно говорит отсутствие с его стороны каких-либо проверок неоднозначных действий персонала — даже не попытался найти в моём языке контекстуально-ситуативных эквивалентов, имеющих общие семантически-ассоциативные значения, реализованные в макроконтексте сайта. То есть — попросту придрался к форме, но не углубился в содеражание. Этим он исказил смысл моих высказываний и, вольно или невольно, оказал необъективное давление на мнение суда.

Всё это говорит о наличие сомнительных моральных принципов и искажённого понятия о совести у истца. О чём я и упоминаю в своих записях, зачастую являющихся эмоционально-оценочными реакциями на правонарушения в отношении меня. Таково моё выражение эмоций, находящееся в зависимости от их социальной формы. Не моя вина в том, что представители различных профессий воспринимают, понимают и интерпретируют одни и те же факты окружающей действительности далеко не всегда идентично. Здесь нужно понять Махсона даже против его воли. Понять как врача-онколога — представителя сложнейшей профессии, со своей системой табуирования реальности, через её мифологизацию. Такова причина искажённого восприятия Махсоном моего просторечного вокабуляра. Но являясь частью моего иллокутива, он полностью противопоставлен инвективе, так как наиболее прагматичен при сохранении информации. И не более того.

Мои записи, учитывая моё состояние и социальный статус, являются значительной, а подчас и единственной формой мыслеизъявлений и коммуникации, имеющие своей целью — поиск выхода из сложной жизненной ситуации. Вдобавок, постоянно усугубляемой, как некоторыми из сотрудников Махсона, так и им самим — их руководителем.

Я не вижу возможности изменить своего мнения о нём, как и о прочих правонарушителях из состава его подчинённых. Я не вижу возможности взять своих слов назад, каждое из них осмыслено и преследует цель банального выживания. Хочу ещё раз обратить внимание суда: мнения о нём, а не о больнице; не о её персонале, а лишь о нескольких служащих.

В заключении, я выражаю надежду на суд, как на место беспристрастного рассмотрения дела, от исхода которого зависит — прекратятся или нет нарушения прав онкобольных в МГОБ 62.


Поясняшки к тексту

Не для протокола. Хотя — как знать?

Поясняха 1

Одна из причин иска Махсона ко мне — моё заявление о вымогательствах со стороны рентгенолога и завполиклиникой МГОБ 62. Деньги в МГОБ 62 там вымогают за томографию. Но разбомбило Махсона вовсе не после того, как его ткнули в факт выдавливания денег из онкобольных. Бомбнуло специалиста только после публикации кинофильма на ютубах. По валу дизлайков хорошо видно — насколько разнесло кресло под монаршей попкой. Хотя значение имеет лишь другой факт: о вымогательстве ему стало известно в июне 2015, а дата публикации — второе сентября. Два месяца никто не шевелился. Что такое два месяца для онкобольного? Да пустяк. Поболит — пройдёт.

Поясняха 2

На сегодня прошло уже полтора года с того момента, как я не в состоянии получить лечение в МГОБ 62. Или я чего-то не знаю и препараты внезапно стало можно назначать без контрольных томографий? Ну тех, за которые требуют денег с инвалидов.

Поделиться
Ваш комментарий
адрес не будет опубликован

ХТМЛ не работает

Ctrl + Enter
Популярное
Логоперс