Стримами автор надёжно идёт к облому общения с целевой аудиторией. Прямой эфир — мёртворождённый жанр коммуникации.

Всякий раз, с появлением чьего-нибудь анонса «состоится прямая трансляция», на горизонте прорисовываются похороны персонажа. Смена амплуа на бегу — они и есть, любая станиславщина подтвердит.

Жанр рассказа — это даже не вполне общение с автором. Это личный мультяш читателя, который он крутит непосредственно в себя, самостоятельно рисуя, двигая фигурки, заливая цветами. Потому мы и рёмся читать не только отжатых от мути Бабеля с Солдатенковым, но и всяких адово ненавистных но лишь бы понятных, чтобы творить пространство для диалога с собой, редкие минуты самоосознания.

Пару раз переписанный абзац, вычещенный минутный ютуборолик — не что иное, как уместная постанова света, интонаций, неприметная типографика, композиция. Совокупность всяких уважительных к зрителю штук, позволяющих участие и гарантирующих возврат благодарностью.

Но у зрителя стрима превалирует тяга перекричать соседа — он никогда не будет уверен в том, что его услышали вот прямо щас. Наглухо слизывается эффект общности аудитории, трансу-то и обсуждать потом никто не хочет. Для стрима более подходящим форм-фактором всегда будет торговля своим немым еблетом, чем метание в попытках угодить всем.

Р, распыление, растрата.

Поделиться
Логоперс