Шахтёры и Гистологи

Полчаса сидим в кабинете за делом. Врач в микроскопе, я в разгадывании заголовков томов с фотокарточками биопсийных срезов, сколько людей наковыряли менгели.

—  Хрящ... Хрящ тут откуда взялся? Не ударялся сильно так?
Ну откуда, за сорок-то три года...
—  Ну вот уголь тут ещё... вот смотри, ага... Старый может, а может и нет...
Ещё не легче... Уголь.
—  Нет, ну кто ж это ещё может быть как она? Гемангиоэпителиоидная эта... Но на иммуногистохимию всё равно сдавай, проверимся, да и спрашивать тебя будут где ни попадя.

Может, когда сдаёшь биопсию официально, то тебя выгоняют, а её берут на целую неделю чисто из милосердия? Потому что я уже через полчаса не мог слушать всех этих историй и причитал только, чтобы в микроскопе не всплыло про батискафных мышей '82 и взорванный унитаз '84. Тут-то и порадуешься узкопрофильности наших врачей, иначе бы уже сквозь линзы душу видели, комплексно.

Когда женщина-гистолог упомянула уголёк среди моих лёгочных клеток, я вспомнил первые походы в морг МПС, ещё до поступления в медуху. Мама друга, тамошний главпатанатом, среди прочих тонн знаний, расписала за лёгкие человека и что им бывает за два порока — курение и житие внутри города, можно на выбор. Попутно рассказу, на столе резались пневмосы — недавно появившиеся на свет и уже пожившие, сравнение.

Настолько ярко-алого цвета, какого они были у младенца, я до того не видел: доселе артериальной кровью при мне никто не исходил. А вот у москвича, доподлинно известно не курившего, был какой-то бардак из регулярных чёрных вкраплений. И это типа норма. У нас тут вот у всех, не упрячешься.

И потом я вспомнил, что как-то раз мы с вами пережили нечто, вошедшее в Википедию, как «Смог в Москве 2010». Ну в принципе так и есть — как раз теперь начинает выстреливать, при отсутствии причин для остановки: стены-то мыть в городе никто не собирался, дымить перестало и хорош. Теперь же, накось — тубики засуетились, без флюорографии участковые терапевты не принимают, все дела. А по-хорошему, стеночки стоило поскоблить как после техногенного катаклизма, и сейчас не поздно.

Опять же, про мой «рак/нерак» (ненаглядненький ты уже сука родной какой-то иди пацилюлю) на самом деле известно хотя бы то, что он не вполне злокачественный. И даже если не злокачественный, то всё равно системный и потому успешно тушку жрущий. А это та самая фигня, которая наблюдается при затяжных, долгорастущих и, например, отравительских процессах.

Отравиловка что-то где-то перемкнула в каналах, печень это не потянула и начинает сливать лишку. В числе прочего — в лёгкие, анатомия. Это «что-то» грызёт себе ходы по паренхиме, застаивается, некротизирует плотными очагами (плотными, Нахим!) и в оконцове склерозируется, вымывай потом оттуда шлангами, ага. Это не картина звёздообразных опухолей рака-классики, это мать его добро. Доброкачественное.

А это, кстати, не моё. Это одного шахтёра. Но мы с вами ему близнецы-братья, по факту:

Поделиться
Запинить
1 комментарий
Маша

Точно такие же видела у лошадки, проработавшей 10 лет на угольном карьере. А если б она ещё и курила... Впрочем, это-то микрокартина, а вот у тамарина (бибизян такой), 12 лет просто прожившего в зоопарке, видела в легких несколько кусков пыли диаметром в полмиллиметра. Такшта можно даже спорить, что круче: шахта или центр Москвы.

Антон Шигаев, эмоционал-провокатор

Я как раз сегодня отфоткал с мелкоскопа свои. Щас как выложу. Потому что пускай спецы смотрят и говорят — чё там у меня. Скоро ещё генетический сделаю.

Ваш комментарий
адрес не будет опубликован

ХТМЛ не работает

Ctrl + Enter
Популярное
Логоперс