3 заметки с тегом

Буржуазия

В таких случаях, среди меня принято кричать «какая неожиданность». Кричу — «какая неожиданность».

Я хронологически. У меня и списочек заготовлен.

  • 2004. Рутрекер как бы народжается, не сильно понимая — кто из него выйдет. Обычное дело: хотели мимо, капля засноровилась. Примечательной для вылупившихся ущербов, была следующая фраза, с неё начиналась Клятва Любого Анального Рутрекерца: «Так как все мы тут русские, а вежливость не является чертой нашего народа»... Дальше следовали эскизы Босха, обещанные за сытный перечень проступков против Лиц Рутрекера. Что сказать, стартуют любые говнари одинаково. Но всосать плодов с умняка, им ещё предстояло.
  • 2009-2016. Примерно тогда, тайный ферзь явного клуба имени Игоря Николаева — Никита Сергеевич Михалков, осознал себя примерно кем-нибудь и, на радостях, взялся бредить о тотальной озалупе населения, заодно придумав зачистить пиратство. Всерьёз темаху приняли те, кому вположняк — клоуны. Они же — авторы Анальной Клятвы. Они же — никому не признававшиеся в своём существовании держатели оголённых проводов Рутрекера в жопе. Результатом стали их приводы на переговоры с Роскомнадзором. Давайте ещё раз, через стременную: Переговоры. С. Роскомнадзором. И на ход ноги: Роскомнадзор. Вёл. Переговоры. С. Говнарями-Пиратами. После чего, к торрент-раздачам своих продуктов на rutracker.org, были допущены их правообладатели, коим сделали сладко — позволили удалять. Всё прям тут же выдохнуло и умиротворилось.
  • 199X-up. Всё это время, фоном проживали — Пиратбэй, Нонейм-клуб, Рутор, Порнолаб, прочие. С куда более ёмким контентом и простым доступом. Где-то тут, несуразица переговорного процесса делается проще: «переговорами» Роскомнадзор получил свою победу, показал кипучесть пополам со способностью приручать корсаров, а Минин с Симерзиным — почли себя анально огороженными на века. Куда пошли бабки, заложенные на отёс рей под пиратские шеи — о том с Роскомнадзора разве что при мне спросят.

По итогу, Рутрекер идёт нос в нос с остальными глиномешками, с разницей в порванного туза. У буржуйчиков по-другому не бывает: сначала затей себе навыдумывают, потом платить за них нечем, потом им объясняют про оказывается есть чем, проценты позже занесёте.

Удивительно, но никто из коллег не изъявил разделить с Рутрекером праведный путь. Зачем? Трекеры у всех открываются, как и прежде. Пусть с неудобствами, но незначительными для страждущих. Так и дальше будет. Потому что:

«Важно также не то, что дает искусство нескольким сотням, даже нескольким тысячам общего количества населения, исчисляемого миллионами. Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувство, мысль и нолю этих масс, подымать их. Ото должно пробуждать и них художников и развивать их. Должны ли мы небольшому меньшинству подносить сладкие, утончённые бисквиты, тогда как рабочие и крестьянские массы нуждаются в чёрном хлебе? Я понимаю это, само собой разумеется, не только в буквальном смысле слова, но и фигурально: мы должны всегда иметь перед глазами рабочих и крестьян. Ради них мы должны научиться хозяйничать, считать. Это относится также к области искусства и культуры».

Владимир Ильич Ленин. Из одного памятного разговора с Кларацеткин.



Да и вообще тут сообщают: victoria nulla est, quan quae confessos animo quoque subjugat hostes.

Ленин — это Украинская Советская Социалистическая республика, как часть единого Советского государства. Против Украины буржуазной, если хотите — против Украины нынешней, против Украины отделяющейся от России, противопоставляющей себя России — Ленин нещадно боролся военной силой, посылал войска, уничтожал её защитников, её адептов и сторонников, взял Киев и уничтожил это государство. И если было бы надо — уничтожил бы ещё раз, не в пример нынешним.

После этого, умники начинают рассуждать о том, что, дескать «А Ленин создал Украину».

Нынешнюю — буржуазную — Украину Ленин не создавал. Он её уничтожал. И если надо, уничтожил бы ещё раз. Уничтожил бы эту гниду антироссийскую столько раз, сколько необходимо.

____
Океан Россия, RUS est imperare orbi universo.

По деньгам, рулетка — самая невыгодная трата площади казино. Сравнивая с другими играми, рулетка не приносит ничего. Один процент в кассу с оборота, был бы и вовсе ничем, не будь она самым красивым изо всего, что случилось с игорным делом за историю.

Рулетка — место согласия казино и игрока, точка паритета. Выгодна она игорному дому или нет — без неё казино не оно.

Всего один процент приносит рулетка и лишь благодаря Зеро. Американским пошлякам это кажется каплей и они лепят на котёл два кармашка. Так и повелось: котёл с двумя нулями — американский, с одним — французский. За американским столом положено работать двум крупье, за француским — одному, разный подход к сервису. Все остальные клетки сукна и карманы котла, потенциально ничего казино принести не могут, арифметика. Соотношение проигрыша к выигрышу, что на цифрах, что на диапазонах — один к одному.

Если рулеточный стол заполнен игроками не под завязку или хоть наполовину, то риск проигрыша начинает арифметически прогрессировать. Да и вообще, полупустая рулетка — зрелище унылое. Занятые же ресты, равно как и руки, протягивающие фишки к сукну через головы сидящих — симпатичнее с любого ракурса. За этим стоит искусство крупье и питбосса. Искусство понимания характера и системы каждого из игроков. Стоит, мимоходом и вовремя, пробубнить что-нибудь вроде «кажется на рулетке снова красное», дело сделано. Как ни крути — это искусство: создать ажиотаж накала любого уровня, без того нервяка, что обычно сопутствует дешёвым разводам в стиле «сегодня день рождения племянницы хозяина, выигрыш в номер платится не 1:35, а 1:38».

Впрочем, правило прямой зависимости выгоды от посещаемости, вопреки блудливому мнению об игорном доме как об априорном роге изобилия, математически верно работает для любой из живых игр. Для тех, что не от розетки, а с живыми крупье, шариками, фишками, стеками и картами. Поэтому, уровень сервиса, кухни и интерьеров — есть для казино базис. Кто там хозяин, чего он обещает при отсутствии денег в кассе и включает ли он замануху «выпали за три семёрки, всем шампанского» — всё это никому не интересная надстройка.

Само по себе, казино без истории и уместного окружения — моветон ни о чём. В какой хайтек не прибери интерьер, весь его антураж остаётся актуальным, в первую очередь, для сказок XVII—XIX веков. Обозначения карт и имена их персонажей, масти и их цвета, количество и сумма чисел рулетки, тайна непопулярности Крэпса и стандарт французской колоды — буквально всё имеет смысл и причины. Но лишь его отголосками оперирует персонал в большинстве заведений, опираясь на ассоциации с кинематографом, пичалька.

Секрет, тем временем, в простоте.

Успех заведений и целых стран, основой своей прибыли полагающих игру, состоял и остаётся в банальном следовании правилам, среди которых на первом месте — уважение к клиенту. Наверное помогает чёткое понимание соседства с ним и в жизни, а не только за стенами заведения. Следуя правилу силы привычки, нет смысла что-либо менять, как нет резона и в изменении общественных систем. Как раз их отображают игры, подчиняясь природным законам. Знания дают профессионалам право, без стеснения, использовать естественную зависимость человека к страсти отыскания короткого пути до ресурсов, к халяве.

Напротив — решившие срубить по-скорому и на свои деньги заказавшие исполнителям сделать себе казинишко «как у них», всегда ошибутся в главном, полагая правилами лишь игорные. Не перенося законы жизни в дело, они неизбежно вынуждаются к их клюквенному моделированию, заискиванию перед клиентурой и её обезличиванию. Замкнутый круг, в который вгоняют себя скорострелы, материализует их панические фантазии в незабываемых картонных формах.

Иконы к красном углу зала и парево мозга менеджеру за потухшую лампадку, отключение света на выскочившем джекпоте и выдача в кассе временных сертификатов вместо денег, штатные колдуны и женщина с удавом на сцене позади барной стойки, сотни щенячьих попыток объединиться в гильдии, чтобы противопоставить себя миру созданием гневных чёрных списков из имён неудобных посетителей и так далее.

В этакой вычурной динамике нашей действительности, от тренда не пришлось отставать и персоналу.

Очень скоро, повсюду залюфтили котлы, месье Паскаль закрутился в гробу пропеллером. Мог ли изобретатель предполагать... Да мог наверное, даже в проекции на твердокаменные изделия Хаксли, ничто не вечно. Люфт котла — вызванный многолетним износом, либо намеренным изгибом штока — дело недопустимое. По-хорошему, оно незамедлительно карается штрафом, а на рецидиве и отзывом лицухи. Но это при наличии надзорных комитетов, ночующих в заведениях с циркулями наперевес.

В наших безнадзорных девяностых, такие котелки, наоборот, приживались. Более-менее опытному крупье, нужна было не так уж много времени для отработки подходящего спина шарика и закрутки колеса. Умение гарантировало вожделенное — заказную стрельбу в один и тот же сектор карманов. А уж свой игрок пропасть не даст, заставит фишками сектор в поле, поделится выигрышем с утреца на улице. Кто ж с таким котелком попрощается?

Кстати, где-то здесь начинаются и заканчиваются пресловутые беспроигрышные системы игр, а-ля голливуд. На самом деле, всё проще — рулит скучное механическое мошенничество. А «считать карты» и «ловить вероятности» на рулетке «по системе» — всего лишь лучший из способов плотно подсесть на игру, до последних штанов. Грамотный управляющий, системщиков лелеет и обхаживает. Системщик для казино — фришный магнит, притягивающий новичков без рекламных вложений.

Халдейство, подогреваемое тотальным беспределом, в одиночестве скучать не будет и неотвратимо потянет за собой остальные свои признаки.

С открытия в Москве первых казино, отличительной характеристикой наших крупье стала игромания. Разумеется, в нагрузку со всеми плюшками святой веры в беспроигрышные системы. Играющие крупье (или как их здесь по-холопьи называли «дилеры») — это что-то особеннова. Коллективные выезды (поначалу в отдалённые районы, а потом, ладно уж, чего по краям гонять), сращивание коллег по цеху для обмена опытом и визитами, графики дежурств, базы данных на 386-х интелах и неизбежные разборки с последствиями. Чего бы ни стоила такая жизнь, неизменной оставалась настойчивость в духе безысходности чумного пира.

На культур-мультур всё это не походило с самого начала.

Не желание чиновников или президента закрыло игорку в этой нашей стране, а фактическое её отсутствие. То, чем она могла бы стать, проявилось лишь в первых заведениях австрияко-хорватского менеджмента. Остальные забегаловки клепались уже их учениками менталитета недоучек. Ни Паласы, ни Метелицы, не поимели шанса получить и процента потенциальной прибыли, от слов «никогда» и «ни разу». Ну хоть от души развлеклись тасовкой владельцев, переклейкой обоев и отрывами бычья.

Сегодня, спустя годы после принятия запретительных законов, владение нелегальным казинишком остаётся у нас в фаворе только потому, что легальных и вовсе не было. Ни дня. Для того, чтобы понять культуру опекаемого азарта, стоило бы уйти от самой фразы «в России были казино», как от лукавой. И после этого решать — чего именно нужно и в какой форме.

Москве не нужен никакой второй заход, Москва чиста для безопасного внедрения с нуля. Нам ли стесняться? Профессионализм пропить всё равно не удалось, есть смысл двигаться дальше. Полоббируем нимношка, ликбез там, лекторий тут. Надо как-то уводить законотворствующих людей от непоняток в правовое поле с перспективами. Так я щитаю?

Логоперс