4 заметки с тегом

CMS

Глупый толстый Вордпресс хочет, чтобы на него жаловались, жаловались, жаловались. Ну пральн, хотя бы так ссылок на себя нахватать.

Ок, умный и стройный, ток инертный.

А всё эта его проблема-классика. Отказ загружать в себя медиа-файлы из-под своей же админки, перелетает из версии в версию и конца забаве не видно. И хотя прикол в том, что никаких причин жаловаться на CMS нет, но виновата всё равно будет она. А потому что берёт пример не с кого надо, а с ответов должностных лиц «на ваше обращение сообщаем...», где никогда не угадаешь — о каком обращении речь. Вот и у Вордпресса конкретики не дождаться, сплошной лаконизм «Ошибка HTTP».

И это вместо тупого копирования в текст ошибки той строки, которая посвящена ей в файле сайт.com.error.log. Главн, сам пишет — в чём проблема и сам же её потом тихарит. Нисмишно потомушто гугл рвёт от воплей в незакрытых тредах «караул картинки не грузит ошибка http аааа».

/var/www/сайт/data/logs


Надо оставить тут решение

...а то уже и правда нисмишно: сам десятый раз в поисках роюсь.

Проблема в сервере, в его настройках. Чаще всего — в дефолтных ограничениях для параметров передаваемых документов. Каковые ограничения легко снять печатая цифры, не зря же сервер человеку даден в виде банального набора текстовых файлов.

У меня на хостинге шестой Цент и рут, лазаю где хочу. А у кого-то нет, ни того, ни другого. Что вообще никакого значения не имеет, потому что всякий способен стукнуть в саппорт и попросить изменить один текстовый файл в настроечной папке сервера. Главное — сразу успокоить админа, что ему не придётся ничего мониторить, потому что ты уже залез в лог ошибок и увидел примерно такое:

[Sat Nov 19 18:00:20 2016] [warn] [client 92.120.46.237] mod_fcgid: HTTP request length 134739 (so far) exceeds MaxRequestLen (131072), referer: http://сайт.com/wp-admin/customize.php/ и так далее, путь может меняться.

У меня PHP работает через Fast CGI, о чём намекает строка и ругается на неподходящую длину запроса HTTP. У кого-то — нет. И текст, соответственно, будет слегка другим. Главное, он будет информативен, в отличие от стеснительной ругани Вордпресса и тут уже будет о чём спросить гуглы.

Ок. Моей ошибке соответсвовала проблема настроек Fast CGI, а для решения чьей-то придётся общаться с иным модулем. Не суть важно: там и там править текстовый файл. Остаётся решить — лезть самому, либо отдаться на суточное поругание хостеру. Мой выбор № 1, мне в файл fcgid.conf.

Лежит тут: /etc/httpd/conf.d/fcgid.conf

На других никсах — /etc/apache2/mods-available/fcgid.conf

Открыл его прямо в редакторе управлялки сервером «ISP Manager» и привёл ругательные параметры к менее жадному виду:

LoadModule fcgid_module modules/mod_fcgid.so

# Use FastCGI to process .fcg .fcgi & .fpl scripts
AddHandler fcgid-script fcg fcgi fpl
FcgidConnectTimeout 120

FcgidMaxRequestLen 33554432
MaxRequestLen 33554432

# Sane place to put sockets and shared memory file
FcgidIPCDir /var/run/mod_fcgid
FcgidProcessTableFile /var/run/mod_fcgid/fcgid_shm

Тут я вот, правда, забыл — перезагружал ли сервак после этого, либо оно всё и так заработало. Вощм, Вордпресс, с загрузкой картинок, больше не тупит.

А вот это вот всё, что кругом советуют прописать в .htaccess...

<IfModule mod_security.c>
<Files async-upload.php>
SecFilterEngine Off
SecFilterScanPOST Off
</Files>
</IfModule>
<IfModule mod_security.c>
<Files upload.php>
SecFilterEngine Off
SecFilterScanPOST Off
</Files>
</IfModule>

...это вот как-то мало у кого срабатывает. И уже молчу за советы «обновить PHP».

Предыдущая часть | Другие дневники по онкологии: Вотриент — Пазопаниб | Кверцизин
__

4 июня

Сдал в Артисмеде контрольные анализы по CD и клинике. Придут результаты — будем сравнивать с такими же, десятидневной давности для выявления эффективности приёма Кверцизина.

К 11 часам пошёл на назначенную компьютерную томографию в Онкодиспансер №2. Клоунада с тремя тысячами рублей продолжилась. Наглухо затюканный врач-рентгенолог Воронов так и не смог ответить на вопрос — отказывается ли он проводить обследование в соответствии с назначением врача Строяковского на условиях бесплатного медицинского обслуживания или продолжает настаивать на необходимости оплаты мной трёх тысяч рублей за контрастное вещество. Сначала Воронов пытался всучить мне какую-то бумагу, которую — то ли главврач 62-й МГОБ Махсон, то ли главный по бумажкам онкодиспансера Радлевич — подготовили в ответ на моё обращение в Минздрав об этом вымогательстве. Но бумажка не мне, а в Минздрав, мне она не нужна. Тогда Воронов стал связываться с Радлевичем. Через пару минут прибежал радостный и заявил, что мне в 409-й кабинет. На что я его огорчил своим нежеланием тратить время на его начальника, ничем не участвующего в моём лечении вообще и никак не причастного к процедуре конкретно. «Но вас там ждут, чтобы всё объяснить», пытался осчастливить меня высочайшим вниманием своего начальства Воронов. Пришлось просветить врача в том, что Радлевич — это его сюзерен, если ему так угодно. А мне он — ноль и пускай сам приходит, раз надо. На что, врач Воронов заявил, что без распоряжения свыше, выполнять положенную и жизненно необходимую процедуру, он не будет.

А мне это КТ реально и срочно надо сделать, чтобы начать курс приёма Пазопаниба, без которого моя опухоль будет расти и убивать. И этот «врач» в курсе дела. Ок, по сути возникновения конфликтной ситуации, я вызвал наряд полиции и сел писать заявление.

Пока ждал, Радлевич прислал на базар шестёрку — баритонистого менгрела Берая, на парфюме, отглаженного, тяжелее бумажки не державшего. Начав с попытки ознакомить меня с не мне адресованной бумажкой, ранее демонстрировавшейся Вороновым и внагляк заявив о чисто рекомендательном, но якобы вовсе не обязательном характере назначения процедуры врачом Строяковским процедуры «КТ с в/в контрастированием», Берая не встретил понимания с моей стороны его развода, расстроился и совсем раскапризничался. Стал петь про охрану, накидывать себе веса причислением к цеху сорокового градуса «мы» и наконец слился в двери — поминая всех пациентов, ставших очень умными, и оставив Воронову туманные инструкции на мой счёт.

Я дождался наряда, отдал заявление с копиями направлений на КТ полицейскому 018780, созвонился с юристом и пошёл платить 3000 рублей в кассу онкодиспансера. И КТ сделал, и чек на руки получил для суда. А Воронов, проведя процедуру на незаконно стребованные денюшки, стал расслаблен и мил. Я отдал ему диск с прежнего апрельского КТ для сравнения, получил приглашение быть завтра к двенадцати за результатами и отбыл. Завтра поглядим — что там мои крабики вытворяют, динамически.

5 июня

С утра из УБЭП-а САО звякнул товарищ полковник, занимающийся делом о вымогательстве в Онкодиспансере №2 САО Москвы, схожу к нему, доказуху отнесу. Дело затеяно с подачи мной обращения в ГУВД, после известных событий конца мая, когда медсестра рентгенолога врача Воронова в коридоре отделения томографии требовала от меня оплаты 3000 рублей в кассу — за контрастное вещество для уже давно назначенного проведения компьютерной томографии с внутривенным контрастированием. Кафка где-то рядом. События имели своим продолжением описанное под заголовком выше, от 4 июня.

Но сегодня я погнал туда же, только за получением результата таки пройденного обследования. Воронов вручил старый и новый диск, сразу порадовал новообразованием третьего очага в печени 0,6 см и отсутствием динамики роста по лёгким. Ок, Кверцизин действует более, чем явно. Теперь бы ещё до печени добрался и тогда совсем хорошо. Затем, Воронов сообщил о плевральной жидкости и о том, что её легко удаляют пункцией. При этом, посоветовал обратиться к почему-то химиотерапевту, якобы потенциально заинтересованному в этой жидкости, как в объекте исследования.

Это показалось странным и я решил посоветоваться с Афанасьевой, моим в общем-то онкологом, работающим в том же диспансере. Отсидел очередь, зашёл, всё ок, беседуем. Задаю вопрос о жидкости и чё с ней делать, отвечает «лечить Пазопанибом». Опа... Это как, спрашиваю, лечить плевральную жидкость сосудистым лекарством? На это Светлана Святославовна внезапно вываливается в дичайший батхёрт, заявляет о трудности общения со мной и выбегает из кабинета. Через пять сек забегает обратно, садится на место и ставит рядом с собой коллегу, тихую как мышь. Типа «поприсутствуйте». Я вот тут не понял — то ли Афанасьевой обо мне напели Махсоны, Радлевичи и примкнувшие Берая, велев фиксировать все случаи неудобных вопросов, то ли она сама уже работку не тянет. Так или иначе, вопрос о профнепригодности она себе уже поставила, наплевав на принцип соблюдения врачебной тайны, пускай дальше сама думает и общается на эту тему со старшими товарищами из надзорных.

А восьмого у меня врачебно-трудовая экспертная комиссия там же. Ещё увидимся.

8 июня

Двадцать первый век принёс меня и толпу страждущих всего лишь для записи на комиссию. Принёс на своих электронно-вычисленных крыльях. У железных ворот комиссии народ пишется аж в две очереди — одна для просто отдать документы и придти через месяц на саму комиссию, другая для пройти её. Потом нарисуется ещё и третья — забрать справку об инвалидности. Но это будет потом. А пока я еду обратно домой, извещённый о необходимости зайти через месяцок.

Пойду поищу в интернетиках — где у них кнопка. Месяц я ждать явно не буду.

9 июня

Мыслечтение работников инвалидской комиссии зашкалило и материализовалось в телефонный звонок с утра. «Мы решили немного подвинуть вашу очередь, тут нам сообщили, мы подумали, там настояли, здесь трали-вали, в общем приезжайте прямо сейчас». Святой истинный Кот — у меня никого нет в Министерстве распространения инвалидностей, оно всё само. Ок, съел Коринфара (химио-таргетно-терапевтический Пазопаниб стабильно нагнетает давление до 160 — 170), сгонял и получил две розовых справки о том, что я отношусь к первой группе, плюс — индивидуальную программу реабилитации. Судя по ней, я ни в чём не нуждаюсь. Это будет тема для отдельного разговора с чинарьками в халатах, при котором нужно будет учитывать факт выдачи им годовых премий за утаивание от белезных тех или иных полагающихся им аппаратов и процедур. Войнушка на войнушке.

11 июня

Химиотаргетный Пазопаниб, как-то без разминки и по-гитлерчекски, дал по почкам. Очень тянущие боляки, очень отдающие аж в бёдра. И это на фоне стабильного давления 170×120. Буду самостоятельно решать с этой пилюлькой, планомерно направляющей меня куда-то не туда, да ещё поперёд рака-батьки.

Отъел капсулу Кетанола и через час погнал в Пенсионный фонд. Чтобы стать пенсионером с книжечкой. С налёту не стал: пенсионные тётеньки включили свою тему «мы не знаем — из чего начислять, у вас много стажа за девяностые, ой-ой, несите справки». Надоело быстро, написал заяву, чтобы сами справки искали и свалил. Потом послушаю оправдания — на каком основании не назначили социальную пенсию до получения ответов по справкам.

14 июня

С Пазопанибом окончательный вопрос будет решён завтра. Жить пилюлька явно не даст. К химику идти с этим вопросом — никакого смысла. Мне уже однажды сказано, что для меня ничего нет.

16 июня

Прервал курс таргетной терапии два дня назад. Состояние намного интереснее, можно хотя бы сражаться дальше. Давление ещё продержится какое-то время, я думаю.

Отвёз стёкла своей биопсии на контрольное гистологическое исследование, за тыщу рублей. Будем посмотреть — то ли во мне сидит вообще. Послезавтра повезу диски с компьютерных томографий. Слишком уж часто, в процессе обследования, во мне находили и теряли очаги, сомневались в арифметическом знаке динамики роста опухоли. Надо, чтобы специалист глянул — во-первых, один и тот же, а во-вторых, опытный.

Смена формата записей

Начинаю вести болезные хроники общем потоке записей, согласно смыслу дневника. А то путаница и разматывание свитков.

cover! white transparent

Я двумя статьями разразился, защищая приоритетность самогенерирующейся-тэговой навигации перед специально-менюшной. А Илья Бирман, чей движок Эгея я с придыханием пользую для блога, взял и давно реализовал на практике совершенный способ. Да я бы и сам, но чо уж)

Движок не любит меню в принципе, хотя имеет его. В моей теме оно слева. Но его пункты — это ни что иное, как выбранные тэги.

Настраивается не менее элегантно. Лезем в любой тэг, а в ответ, он отображается очередным пунктом меню. А когда это делает админ, то напротив пункта появляется кнопка «закрепить». Закрепил и теперь тэг — пункт.

И вообще — движок без админки, с редактированием всего на фронтэнде, это самое удобство и быстрота. Бирман чо.

Картина «Тэги на сортировке»

Следующая часть | Другие дневники по онкологии: Вотриент — Пазопаниб | Кверцизин
__

15 марта

Вылез в одном свитере и попёрся на другой конец села к дружищу. На улице -1 +1°С, мне по кайфу. В тот же вечер, по ощущениям, незначительно поднялась температура.

16 марта

Температура дала жару, теперь и с кашлем. Участковый терапевт Латыпова советуется со стетоскопом и шлёт на флюорографию. Флюорограф смотрит и причитает «туберкулёз-туберкулёз, онкология-онкология». Латыпова даёт направилку в Противотуберкулёзный диспансер №16 и я не вижу причин не провериться. Мажу лыжи, прыгаю на велик и мчусь. Сначала принимать отказываются — «вашего врача нет, завтра приходите». Врубаю смарт на запись, ставлю вопрос «не принимаете?», мухой принимают, делают уже свою фотокарточку лёгких и прописывают все направления. Сдавать всё равно завтра.

Но к вечеру случается 38, а потом и 39°С, пополам с наплывающим бредом, при не помогающих аспиринах и лимонах. Дико пугаюсь и вызываю Скоряк. Скоряк увозит в 50-ую больничку, с предварительным «двусторонняя пневмония». В Приёмном запечетлевают на очередную фотку и берут кровь с пальчика. И успешно запечатывают мою тушку в инфекционный бокс, что верно. А то мало ли. Таким образом, я пролетел мимо диспансера и сразу заехал на ГКБ №50.

17 марта

Температура почти не дала спать, с утра прошу сбить. Жопа получает свой Диклофенак, а я свидетельство чуда: взошедшая в мои покои женщина-врач, качает «туберкулёз не подтвердился, не подтвердился, в пульмонологию увозят, увозят». Есть первая причина сесть на измену по поводу компетентности местных врачей... Это не прогресс, это прорыв — на глазок определить отсутствие коховых палочек.

Оказываюсь в общем терапевтическом отделении и лазаю по коридорам с прочими, ни в чём не виноватыми, страдальцами. Спустя недолгое, врач Соснин отправляет на компьютерную томографию, а по возвращении говорит «онкология, плюс множественные поражения печени». Даёт на подпись бумажку, подписываюсь «я тут и половины не понял, Шигаев», ложусь отдыхать.

18 — 20 марта

Валит народ с Москвы, везут мне годовой запас калории, развлекают новостями, я их. Колют Цефтриаксон по 2 грамма в день. Это при том, что Соснину было сказано о тремя годами ранее проведённом курсе цефалоспоринов пятого поколения и третье на меня уже действуют слабо. Бберут кровь с венки, неспешно напоминают сдать письки, мокротки вообще не просят, гоняют на УЗИ всего брюха и чего там пониже, лазают трубкой в желудок. И ни слова — ни о диагнозе, ни об онкологических обследованиях. Хотя лежу я не в землянке, а в полностью оборудованной клинике.

20 марта

«Ну что, будем тебя выписывать». Вообще, Соснин радует хотя бы с виду. Молодой, на осанке пловца, ни грамма сомнений, ни капли эмоций, экстраполяция на три шага минимум. На вопрос об онкологическом обследовании в рамках больнички, чеканит про расписанные им рекомендации в эпикризе: обратиться к урологу, потом к онкоурологу, потом сдать анализы на онкомаркеры, потом сделать КТ с внутривенным контрастированием, бронхоскопию тоже сделать. И всё это где угодно, только не в 50-й больнице. В эпикризе, в разделе «диагноз», врач тот диагноз попросту и предусмотрительно не пишет. Над сей записью ещё угорит и ужаснётся мой фтизиатр, но это будет позже. А пока что, Соснин считает диагнозом — симптом, «метастатические поражения лёгких». Я в лёгкой панике и решаю, что ловить мне тут нечего. Нужно скорее пробивать онкологическую больничку. И сваливаю, впопыхах забыв зарядку мобилы, надо бы заехать.

21 марта — начало апреля

Пытаюсь подтвердить либо опровергнуть тубик. Фтизиатр 16-го Противотуберкулёзного Никитина пытается гонять меня по анализам и загоняет в центровой диспансер, якобы на комиссию. Типа там меня уже ждут — фтизиатр 100 лвл, пульмонолог и онколог. Прусь в Сокольники, попадаю на приём к такой же эльфийской овечке с фамилией Тундупова и именем-отчеством Лидия Доржиевна, пытающейся отправить меня на бронхоскопию. На вопрос «а где пульмонологист с онкологистом?», отвечает предсказуемо «сначала это пройдите». Метастазы и их предполагаемый рост, обезьяну не трясут.

Чтобы попасть на бронхоскопию, нужно записаться на неё. Тундупова, видимо вконец обгадившись, записывать сама отказывается и шлёт меня на Стромынку 10, самого. Предлог такой: типа перед записью, меня должен осмотреть бронхолог. Прусь, никто никого разумеется не осматривает, попросту вписывают в свою тетрадку. Закипаю (врачам же вроде как доверять принято, да?) и сваливаю.

Оказавшись на районе, вваливаюсь в тубдиспансер, нахожу Никитину и требую полного обследования по месту. Видя, что не собираюсь выходить из кабинета и на десятое требование, начинает двигаться. Додвигавшись до начальника филиала (это так диспансер зовётся) Габелая Эки Анзоровны, внезапно получаю направление на КТ с контрастированием и отмену бронхоскопии, как бессмысленной процедуры. На тот момент, всем уже ясно — лёгочного, а тем более открытого, тубика нет. Но они обязаны проверить любой остальной, причём с онкологическим уклоном. Оно мне и надо.

Начало апреля

В согласии с предписаниями выписного эпикриза 50-й больницы, являюсь на приём к урологу, в свою 108-ую поликлинику. Святые угодники: да там целый врач высшей категории Антошкин! Показываю ему левое яйцо, на которое есть подозрение, как на первичный очаг. Не на него само, а на кисту после опухоли перенесённой и пролеченной в 18-летнем возрасте. Осмотр скорее формальный, имеющий целью получить направление к онкоурологу 2-го Онкологического диспансера при 62-й Онкобольнице.

2 апреля

Первый приём у онкоуролога Александра Анатольевича Быстрова. Ни о чём. Ноль. Не смотрит — ни на фотки, ни на протокол УЗИ 50-й. Тупо пишет меня на своё УЗИ, которое случится аж 6-го апреля. Попутно намекает на необходимость самостоятельно сделать платные анализы крови на онкомаркеры и взять справку об отсутствии тубика. Идиот что ли? Да нет, вроде написано «кандидат наук, врач высшей категории»...

Сразу иду к главному онкодиспансера Радлевичу, пишу заяву о противоправных действиях врача и, заранее предполагая ответ, отдаю в секретариат. Радлевич оказывается пухлой пугливой капризулей, сначала поворотившей личико от заявы, писанной на листе блокнота, «на таком бланке не приму». Будучи заторможен моим упрощением положения через вопрос «либо принимаете, либо нет», таки снисходительно принимает, с подсказки ставит штампик и заставляет расписаться какое-то каличное хамло модели «серкретарша». Ок, потом будем посмотреть — как смотрят различные органы на отказы в профильных анализах. А пока нужно двигаться далее.

6 апреля

На Барболина 3, в центровой тубиковой больничке, со мной наконец-то случается контрастная компьютерная томография. Хорошая Ирина Александровна Соколина колдует над томографом, потом над протоколом и приговаривает к отсутствию тубика, вообще любого. Онкология? — говорю? Да. — говорит. Особенно бодрит фраза из протокола «по сравнению с КТ от 17.03.2015, отмечается увеличение количества и размеров очагов». Растём, чо.

Сразу ломлюсь назад в свой диспансер и беру соответствующую справку. Теперь, думаю, онкологи не отмажутся.

В тот же день еду к онкологу. Делает УЗИ, читает протокол КТ (которую должен был назначить сам, но оно ему не надо), а на просьбу поделиться своими планами, например, обследования (хер с ним, с лечением), отвечает «придите завтра, в 8 утра». Доктор-загадка...

7 апреля

К восьми утра подтверждаются самые неприятные сомнения насчёт Быстрова. Врач оказывается из тех умников, которые сгребают пациентов в коридор с ранья, а потом выцепляют их из кучи по одному в кабинет. В итоге, просидев до девяти и неоднократно напомнив деятелю о себе, вламываюсь к его начальнику — профессору лет шестидесяти Геннадию Петровичу Колесникову. Категория у врача снова высшая. Интересуюсь — почему не делают анализы на онкомаркеры и зачем зовут к восьми при загруженности очереди. Что-то выслушивает, больше пишет.

В итоге, этот умник №2, вызывает охрану, по её прибытии стыдливо прячет глазки, отменяет вызов под мой ржач и выдаёт распечатку своего заключения. В котором я фигурирую «агрессивным» и «возбуждённым» и «требующим лечить себя непонятно от чего», но ни разу не расписанным по направлениям на исследования. Ах, да: кровь на онкомаркеры в онкодиспансере(!) у меня не берут, оказывается, по причине какой-то недостаточности моего полиса ОМС. Подтвердить это документально, профессор, разумеется, отказывается. Могу понять: с каждого присланного на платные анализы, он скорее всего имеет свой процент. А иначе — бывает? Правда при этом, и Быстровым, и Колесниковым, и Радлевичам, нужно насрать на ускоряющийся рост метастаз пациента, но ведь нет преград флотоводцам.

8 — 10 апреля

Время идёт, нужно выгрызать диагностику.

Звоню в родную 108-ую поликлинику, требую подготовить результаты всех сданных мной анализов, хочу забрать. Регистратура шаблонит «вашего врача сейчас нет, всё завтра» и готова повесить трубку. Приходится напомнить о принадлежности анализов моему организму и потребовать их передачи любому из дежурных врачей. Трубку вешаю я и чешу в поликлинику забирать бумажки с печатями.

В поликлинике мне сразу говорят — где мои анализы и я понимаю, что стал объектом интереса главного терапевта. Может на всякий случай, может с целью. Интересно.

Анатолий Яковлевич Фоменко вечен. Ещё кучу лет назад, когда мне пришлось поработать над заменой главврача поликлиники в виду её профнепригодности, он был там, был всюду, всегда и везде. Вездесущ и всепроникающ, до неожиданности и выбешивания. Карьеристом такого не назовёшь, приспособленцем тоже. При его беготне, слишком много сил и времени уходит на дела, на карьеру не остаётся. Военврач, на плотном опыте, пухлых знаниях и сытных связях — вот его актив, всякому бы такой. Вникнув в моё положение, расписал мои действия на пути в онкобольничку, сводил за руку к тому, к этому, выпил полкрови на онкомаркерные анализы и ничего при этом не забыл.

Жду понедельника, а с ним результатов онкомаркерной кровищи.

13 апреля

Пришла кровища аж из двух лабораторий, где какие реактивы были. Как и ожидал — никаких признаков онкологии в них нет.

Половые гормоны
ХГЧ < 1.0 Ме/л.

Онкомаркеры
Альфа-фетопротеин — 1.76 Ме/мл (0.00 — 6.70).

Половые гормоны
Лютеинизирующий гормон (ЛГ) — 3.87 Мед/л (1.70 — 8.60).

Гормоны щитовидной железы
Тиреотропный гормон — 0.60 мкМЕд/мл (0.27 — 4.20).
Т3 свободный — 5.95 пмоль/л (3.10 — 6.80).
Т4 свободный — 17.82 пмоль/л (12.00 — 22.00).
Анти-тиреоглобулин 20.88 МЕд/мл (0.00 — 115.00).

Это и студентам известно: онкомаркеры, даже если в них что-нибудь проявляется, должны быть поделены на десять. Потому что наше всё — только биопсия.

В свою очередь, товарищ Фоменко, поняв всю степень и глубину затыка в сознании у стрёмных онкоурологических врачей моего 2-го онкодиспансера, незамедлительно вскрыл свой админресурс. В результате чего, в среду утром я мчусь туда же, но уже к его главному специалисту. Где и будет решено — суют меня на дообследование в 62-ую онкобольничку или ещё чё выдумают.

15 апреля

Сгонял в онкодиспансер к хорошему онкологу Афанасьевой. Так как онкоурологи, того же здания, меня в больничку не пускали безо всего комплекса обследований, был сделан последний ход в виде назначения жопоскопии, ужас какой. Без затупления не обошлось: типа раз очередь большая, то записали лишь на следующую среду. Да ещё и результатов ждать дней десять. Пойду пробивать на завтра-послезавтра, как выйдет.

В онкодиспансере полный тупик по отношению к людям, рыбка-то с головы гниёт. Врачи, насмотревшись на своего главбарина, обнаглели и доят со всех как могут: спецом задерживают очереди, намекая на возможность ускориться за бабло. Да и задержка обычной живой очереди в кабинеты часа на два, считается за норму. Впрочем, со смыслом этакого плебейского маринования, всё ясно как и в СИЗО — чтобы клиент своим умом быстрее дошёл до «добровольной» оплаты услуг. В контексте онкозаболеваний, когда день за год, выглядит это особенно забавно.

***
Походил, попробивал ускорение колоноскопии. Те из вменяемых врачей, которых удалось встретить на пути с момента обнаружения метастаз — а их четверо, включая сегодняшнюю женщину-врача-эндоскописта — помочь не смогли. Не удивительно: у людей обычно превалирует не административный ресурс, а человечий.

Итого, неделя ожидания очереди (и это ещё благодаря пониманию момента эндоскопистом, иначе светило полмесяца), плюс десяток дней на результаты. Не, не пойдёт. Буду бузить.

***
Самолечение. Так как химия процессы лишь приостанавливает до слабо угадываемой степени приглушения, то надо принимать всякие штуки, не дающие множиться раковым клеткам. Лучше иммунной системы, этим никто не занимается, значит тешим её. Да и химиотерапия иммунитету пользы не принесёт. Товарищ доктор Пилюлькин на это сказал: сок Алоэ, настой Чаги и добавил загадочноэ «интерлейкины-2». Первое и второе — дёшево и доступно. На третье, в варианте «Пицибанил», аптека сказала «по назначению врача» и «на заказ». Пилюлище обещал узнать, будут мне интерлейкины. В аптеке гладил котика.к

16 апреля

Закинул вопрос на прямую линию с Путиным. Всё меньше могу вспоминать без потряхивания о том, как ежедневно, затемно, закрывается онкодиспансер, назначив пациентов на жизненно-важные диагностические процедуры через недельку-другую. Неделька-другая для до сих пор не сильно понятного заболевания — это длина жизни, обычно.

17 апреля

Хороший врач Афанасьева из онкодиспансера, чуть ли не кулачищем вдолбила мне-инертному мысль — забрать копию истории болезни из 50 ГКБ. Это же святые какие угодники — насколько плотнячком сидят у нас в подсознании пробки, заколоченные умниками ещё в детстве. То «нельзя», это «не имеешь права»... Ещё хорошо, я раскачал их лет за десять последних. Но всё равно, думал — не положено мне иметь копию моей же родной болячечки, без какого-то особенного соизволения.

При этом, накануне я уже заруливал в полтинник на веле, с целью оставить главврачу Гридневу заявлений, штук пять. И меня там, ссыкуняво не назвавшаяся тушка — работница канцелярии, пыталась пролечить на правильность в контексте порядка подачи заявлений. На рефлекторный позыв тушки — запоздало самореализоваться за чужой счёт, мной был дан ответ, заставивший её пару раз дёрнуться в сторону телефона и выдохнуть «охрана». Но перспектива пообщаться с надзорными и контролирующими, на предмет нарушения ею ряда законов, да при исполнении своих должностных, вернула тушку на землю и повергла в молчание, заявки резво принялись и оформились. Однако же — прецедент зазвездения таких местечковых рулевых тапками, имеет место быть; что нужно учитывать и быть готовым обламывать сходу. Иначе — разогревая себя в нулевой полемике, они начинают свято веровать в свои выдумки о запретах. Один раз пристава в суде пришлось слать, расстроился.

И вот, на следующий день, по телефону, та же канцелярия, внезапно пытается что-то разъяснить мне о необходимости иметь некий «официальный запрос» для получения копии истории. Бесполезно у туши интересоваться — от кого она ждёт запроса: она не знает этого и ей негде об этом почитать, ни в одном из законов это не написано. И пугливая туша начинает дерзить, пытаясь вставлять свои звуки в момент произнесения речи Его Величеством. От этого, Моё Величество начинает скучать, произносит «„Преступная халатность, повлёкшая неприятноэ“, „Самоуправство“, „Оставление в опасности“ и „Запрос вы только что получили в устной форме“» и вешаю трубу. Звонят через час и приглашают забрать готовую копию, сшитую и опечатанную. Рад поводу сгонять двадцатку на веле, повидаться с няшею-секретаршею Гриднева — Леною, мчусь и забираю.

Такая вот затянувшаяся преамбула.

А прикол, вот он: уже дома, при сканировании, обнаруживаю страницу с назначением той диагностической процедуры, из-за которой меня собираются мурыжить в онкодиспансере ещё две недели, минимум. Оказывается, во время пребывания меня пациентом полтинника, мне её там назначили и попросту не стали делать, выписав в день проведения.

А ведь я мог лечь в онкобольничку ещё в начале недели, пройти все биопсии, определиться с первичным очагом рачка, да и удалить его на хер.

20 апреля

В атмосфере растущей тревоги от неизбежного наступления колоноскопии, законопатил себе настойки потайного китай-гриба на бутылке водки Праздничная, акция в продмаге. Ждать теперь две недели, пока экстракция попрёт. Гриба подарил дружище, велел верить в пользу, а название я забыл. Теперь по гуглам конкретику пользы не вскрыть, стану верить.

Алоэ, пару кустов-четырёхлеток, прикуплю и тоже водки на них страчу. Потом по ложке перед едой, а как же. Кстати, почти случайно прознал о недопустимости в себя Столетника — стволовой разновидности Алоэ. Он чисто ранозаживляющий, способствует росту клеток, в том числе — раковых. При наших-то метастазах, это лишнее. Так что — Алоэ Вера и никаких Столетников.

21 апреля

Пилюлькин свозил сегодня на очередное окончательное решение вопроса туберкулёза с саркоидозом. Хорошие женщины-врачи тоже сначала саркастировали на тему больно-уж-скорой постановки мне онкологии с одновременной отменой тубика и сарки. Но сделав рентгенки на своей новой Фуджи, заспорили уже о стадии рака, а не о его вероятности. Сошлись на первой, но честный и опытный Пилюль гарантировал вторую и велел торопиться. Всерьёз настроен привить мне сифилис, за ради подстёгивания иммунной системы и убийства раковых клеток сифонными трепонемками. Фуджа, кстати, прикольная: ездит, мигает, перемигивается.

Сегодня — судный день, с судна не слезть. Пью Фортранс, завтра на жопоскопию к онкологам.

22 апреля

Колоноскопия — не шутки, но ничего так и не нашли. Итого: очаг в диспансере не выявлен, дали направление в 62-ю больничку. Завтра с утра попрусь. Дальше — либо химия, либо химия + операция.

22 апреля

Пора ехать на онкобольничку, дико боюсь. Раз, а потом и не единожды, столкнувшись с педерастией онкодиспансерных клоунов, всех этих радлевичей и примкнувших к ним быстровых с колесниковыми, прогонявшими месяц моей жизни на растущих метастазах сквозь свои развлечения «иди и сам ищи — где анализы делать» или «метастазы есть, но нам плевать, сначала кровь сдай», ждёшь уже чего угодно. Да и направлений на госпитализацию теперь не дают, как я понимаю. Или только мне так повезло? В моём написано «Вторичные изменения в лёгкие, печень без выявленного первичного очага 4ст. Направляется в МГОБ №62 на консультацию для решения вопроса о верификации онкопроцесса и решения вопроса о специальном лечении». Почему на консультацию, когда уже давно на банальной флюорографии видно заполнение лёгких новообразованиями, не относящимися — ни к пневмониям, ни к туберкулёзам, ни к саркоидозам? Боюсь, что будут пытаться завернуть от больнички обратно, спецом затягивая процесс до необратимого. Пока что нет оснований думать иначе: с поведением тех, кто учился на зарабатываемые страной бабки, полные непонятки.

23 апреля

Опасения подтвердились с избытком. Госпитализации никакой не случилось, поставили в очередь не плановую госпитализацию. Цель — не полное какое-то обследование, а взятие пункции из лёгкого. Типа, вдруг по метастатическим клеткам получится определить первоисточник рачка. А что там дальше, если нет — врачи не говорят. Не по злобе, им так велели. Пациента нужно держать в неведении, чтобы на многое не рассчитывал. Бегу собирать анализы.

29 апреля

Заявления о беспределе онкологических чудаков из 2-го диспансера и их головной больнички 62. раскиданы почти всюду. На Завтра остались — Следком ГУ МВД и Кадыров. «Плановая» госпитализация предсказуемо затянулась уже на неделю, так же будет и дальше. Как назвал онкологов дружище-кардиолог «это похоронная команда с раздутыми щеками», так оно и есть. И всегда будет, покуда из людей не выветрится убеждённость в раке, как в смертельной болячке. До того счастливого момента, пока иммунологи не возьмут власть (то, что по-хорошему их не пущают, уже ясно), так и будут продолжаться отписывания, и квартир, и машин за излечение, и косарёвых билетов за укол волшебной химии. В еврах.

30 апреля

Внезапно, после заявок, позвонили из 62-й больнички, просили приехать к ним 5 мая, госпитализироваться.

Сгонял к военврачу Фоменко, чисто поинтересоваться опытом. А то анализы к пятому числу, в нашей поликлинике они могут быть ещё не готовы. Ещё откажут в приёме без них, позаражаю там всё вичами-сифилисами-гепатитами... Анатолий Яковлевич дал свой контакт, велел смело ехать и звонить ему при затуплениях. Будет за меня говорить с врачами.

5 мая

Положили в 62-ю МГОБ, хирургический корпус, Торакальное отделение. Прибыл в 16:10, в 16:30 был уже на сестринском посту. Врач моим величеством поинтересоваться не соизволил. Дали банку для писек. Наказали с утра не хомячить за ради чистоты крови перед её анализом. Заселили в двухместный люкс, балуюсь фришным вайфаем. Жду завтра обещанного забора биоптата из лёгкого.

6 мая

Никакой биопсии не последовало, наоборот — врачи решили поиграть на нервах прибаудками «вы думаете это вс5 так просто», «на операции очереди», «вы не врач, вам незачем всё объяснять». Понеслась кутерьма с неспешными анализами и придирками к отсутствию некоторых из них у меня при поступлении.

7 мая

Очередные процедуры: УЗИ, рентген, кардиограмма, снова кровь. Всё это — как может быть подготовкой к операции по забору биоптатов, так быть этим и не может, союз гадалок на выезде.

Кайфую от леса, в котором больничка. Наматываю круги по утрам, до обхода.
Заскучав от быдлячества старшего персонала, вломился в ординаторскую и поставил пару-тройку вопросов — какого болта биоптат собрались выковыривать только из лёгких при вами же поставленной предвариловке о злокачественном яйце, где вообще осмотр уролога и какого болта (я повторяюсь, это нервное) ни слова о взятии биоптата из печени. Начавшиеся было рассказы о целесообразностях, попросил свести к конкретике дат и времени.
— Не, ну до праздников (9, 10, 11, 12) мы конечно ничего делать не будем, а будем ттправлять вас домой, отдохнёте.
— Ну-ну, заботливые вы мои.

Пишу заяву главврачу Махсону насчёт оставления меня-человека в опасности по халатности и при исполнении служебных. Регистиирую, слушаю его речь о неблагодарных терпилах и иду плохо себя вести перед сном, имея рандеву в гинекологическом.

8 мая

С утра доктор Брагин приносит стандартную подписанку о согласии на смерть, боль и трогание руками, попутно приплясывая «возможно завтра операция». И откуда только прыти взялося...

Отправляет к урологу, тот обещает проколоть яйцо, но о печени говорит странное: типа, её биопсия не имеет смысла. Типа в ней и влёгких, всё равно предположительно, вторичные очаги. Предположительно... Банда клоунов штоле?

Сваливаю в понимании необходимости продолжения банкета. Ведь без печёночного биоптата, полной картины врачи не получат, а значит им на неё глубоко насрать. Ок, посмотрим — кто первым в говне потонет.

Вечером беседую с анестезиологом, серьёзным дядькой, который наконец-то сообщает время операции, так как мой лечащий Брагин изволил затаить тёлочьих обид на годы. Перед сном клизменно уделываю унитаз, йим фенозепам и сплю.

##9 мая
С утра йим втоиой фен и меня увозят. Влупив промедола, ведут со мной речи за Победу и сразу же подвергают обману: поклав на морду маску, говорят «кислород», после чего я просыпаюсь уже в интенсивке, на нормальном ознобе. Делают укольчик, всё проходит и меня возвращают в палату. По-моему ещё до полудня.

Остаток дня пытаюсь проснуться, но бестолку. Пью водичку, привыкаю к трубкам из тушки.

10 мая

Никого, пустота, в палате один. Прикован к электро-отсосуплевральной жижицы. Колят трамалом, приходится отксзываться, хочу ясности сознания. Достал медсестру жалобами на катетеры. В итоге, в течение следующего часа, сделался полностью мобильным: всё с меня подёргали и дали пластиковую банку — письки сливать, учёт.

Приезжал дружище, нормально расходился с ним, наркоз слетел.

Яйцо припухло после проколов на операции, ясности с биопсией из печени нет. Сваливаю искать дежурного врача. Направляют к абдоминальникам, ординаторские закрыты. Стучу, жду, отпирается одна, опа — да это же Баринов! Который мне ещё в апреле, на глазок, определил нереальность изымания биоптата из метастатического очага впечени. За то, что я отказался башлять копеечку за УЗИ.
— У меня пара вопросов о негативном состоянии после операции. Можно к вам на приём?
— Нет, нельзя, — объявляет дежурный врач МГОБ 62 и закрывается в норке.

Вечером внезапно приходит мой лечащий торакальник Брагин, смотрит яйцо, говорит про нормально, ни слова о том, как снять припухлость. Между делом, сообщает — мол видел анализ яйца и онкологии в нём нет. И? Где она тогда есть? На это, как обычно, тишина и расход.

11 мая

Не происходит вообще ничего. Приезжают друзяки и подружаки. Припухшее йейтсо общаться мешает лишь условно. Парк хороший, короче.

Завтра рабочий день, буду ставить вопросы о причинах отсутствия полного обследования в экстренной ситуации. Другой свою не считаю.

12 мая

Пришёл сначала главпотораксу Михаил Иванович Попов. Туда-сюда, завтра вас выписываем, дальше смотрим на результаты биопсии-гистологии и мочим химией. Убёг.

Андрей Борисович Брагин, лечащий, посетил позже. Туда-сюда, завтра вас выписываем, дальше смотрим на результаты биопсии-гистологии и мочим химией...

Это слова того Брагина, который клялся в день госпитализации «я вам обещаю, что мы найдём первичный очаг». И при этом, не найдя его там, где сделал пункции, ещё и отказался прокалывать печень. Ссылаясь, теперь уже не на бессмысленность (аргумент-то протух), а попугивая близостю протоков. Кривостью рук хирургов что ли попугивал?

Да, метастазы в моих лёгких мега растут. И я рад бы их глушануть. Но я что-то не понял — почему это причина для брехни и отказа искать первичный очаг. Меня снова привезли в сарай, а не в профильную онкологичскую больницу? Чего тут нет такого, чтобы отыскать первичку?

Температура, тем временем, не падает ниже 37,4°. Это не просто такая послеоперационочка, а жара на фоне уколов мощнейшего Диклофенака. А равно и на фоне интересных ходов персонала: я сам, три дня назад, интересовался у сестёр Диклофенаком вместо Парацетамола и получил ответ «не применяем». А сегодня мне его колят, параллельно уверяя в том, что делают мне это «как обычно», значит не в первый раз. Но если и Диклофенак не способен дать норму, кроме как на час-другой под утро, то что это за процесс долбит изнутри?! И как меня можно выписать в таком состоянии?

13 мая

Состояние не состояние, а утекающее время велит пока забить на первичный источник рака и активно заняться — то ли химией, то ли альтернативщиной, долбя по забитым лёгким и печени. Оба онколога нашего отделения — Попов и Брагин — влупили мне сегодня твёрдую четвёрку по стадии. Завтра мчусь во 2-й онкодиспансер к своему районному Афанасьевой, получаю руководства к действиям и всё, что надо для оформления инвалидки. А дальше, ждём неделю пока будет готова гистология, чтобы химик расписал курс.

16 мая

Вспомнил тут, по выписке. Во-первых, онкологи-торакальники 62-й МГОБ — Михаил Иванович Попов и Андрей Борисович Брагин — влупив мне четвёртую стадию рака, так и не прописали этого в эпикризе. Хотя могли бы, если бы хотели ускорить процесс начала лечения и облегчения прохождения мною оставшихся диагностических процедур.

Во-вторых, сваливая с больничики, я потребовал по-быстрому изготовить мне копию Истории болезни (220V, ксерокс, листов 30 бамашки). Попов обещал поговорить об этом с Михаилом Михайловичем Склеменовым, замглавврача. Но «забыл». Видал я его только в конце коридора, бегущим на операцию и «не слышащим» моих окриков. Ладно, пошёл к Склемёнову сам, где стал свидетелем представления «Как вы все много от нас хотите»: на требование выдать мне положенное, уже хотя бы по Федеральному Закону о защите персональных данных, не говоря о жизненной необходимости получения на руки всех данных болезни, Склеменов стал причитать заученное медработниками «только по запросу из прокуратуры». На просьбу сослаться на закон, основанием которого этот чинарёк лишает больного права на полноценное лечение в будущем, Склеменов стал лепетать про «не готов». А у меня уже не оставалась времени на вызов Полиции. Тем веселее для твари: получит приглашение откуда только не.

На данный момент, мне так никто и не объяснил — чего ждать от послеоперационного процесса заживления в местах резекции лёгкого. Внезапные резкие боли в левом подреберье при отрыжке — это хорошо или следующая приведёт ко внутреннему кровотечению? Или — куда валить для снятия швов? Мне и самому не сложно, но ведь взвоют клованы «он сам во всём виноват, занялся самолечением».

Врачи на больничке очень заняты подсчётом своей зарплатки от моих налогов и на вопросы, обычно, отвечают «вы не врач, вам это знать не надо».

В понедельник валю к районному онкологу Афанасьевой. Послушаю — что скажет про инвалидку и квоту на Остеосцинтиграфию. Про лечение всё равно пока ничего не скажет, гистология не пришла. Но, по секрету, конечно же поинтересуюсь её мнением о стадии рачка.

17 — 22 мая

Болей пока нет, уже пора радоваться. Общался со множеством друзяк, ездил в гости. Вроде бы расходился, одышка заметно меньше. Стараюсь не вылезать на солнце, как завещал доктор Брагин.

23 мая

К Светлане Святославовне Афанасьевой попал лишь в четверг. Она глянула гистологию и сразу сообщила о сложностях моего положения. Я, как опытный в онкологии чуть менее, чем в ядерной физике, вообще сначала ничего не понял, кроме «редкая форма рака». Ну ок, пусть будет редкая, подумал на тот момент и стал слушать дальше — про необходимость похода к химиотерапевту, про как инвалидку оформлять и про когда в следующий раз зайти.

Уже к вечеру, почитав про свою эту Epithelioid hemangioendothelioma и возгордившись новым статусом 1:1000000, заскучал от практической бесперспективности применения традиционных лечунчиков. Тут, в виду многоочагового характера моего рачка, даже хирургия как-то не к месту. Впрочем, сразу же приободрился, окончательно озлобившись на медклоунов — от участкового терапевта 108-й поликлиники и терапевта больничного 50-й ГКБ до фтизиатра 16-го диспансера и онкологов 62-й больнички. Ведь каждый мог, на своём этапе и при своих возможностях, замутить тотальную диагностику, чем бы уменьшил — и метастазы и число очагов. Как мрази дальше жить собираются — я не представляю. Зато представляю — что буду делать я.

Что касается лечения, то иммунитет мне задирать самому. Не думаю, что направив меня к цеховику-химиотерапевту, штатные онкологи даже вспомнили буквосочетание «интерлейкины». В понедельник вот поеду к одному такому — Даниилу Львовичу Строяковскому. Уж как на него всей страной молятся и в очереди записываются! Интернетики трещат. Надо послушать, что скажет. Заодно буду воевать за историю болезни, которую мне инфантильные деятели Брагин и Склеменов отказались выдавать, не сумевши сослаться ни на один из законов. И стёкла биопсии тоже забрать надо. А то уже много где интересуются их посмотреть. На основании статей №13 и №22 ФЗ-323 «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», все эти вещи — мои, от и до. Хоть намёком затупят — вызову полицию и оставлю заявление, а с ближайшего отделения почты отправлю такие же в СК, прокуратуру и админку презика. Чота не до шуток.

25 мая

Пешком до метро (любимый маршрут), два пролёта до Войковской, платформа Ленинградская, собака до Павшино, 62-я «больничная» маршрутка, проходная по именному пластику, главный корпус 62-й МГОБ. Беру карту в главной регистратуре и поднимаюсь в Химию. Там регистратура уже своя, обзываюсь в окошко и меня сразу ведут к кабинету, где принимает Строяковский. Ждали. Жду и я, пока освободится.

Не выдержал и пошёл водить гудком — что там за толпы людей в огромной рекреации с нереальным числом кресел. Вяжут, играют в карты, болтают на только что сведённых знакомствах, мечут терминами. Взял в аппарате кофе, вернулся к двери кабинета, а там уже подсадили пару больных с сопровождающими, за мной в хвост. Во как — оказывается это всё к нему. И судя по движухе, ждут своей очереди неделями. Снимают где-нибудь что-нибудь неподалёку и ждут грамотного расклада по химиотерапии. Как максимум — интересно, дико — как минимум. В стране толпа онкобольниц и диспансеров, а спец — один? Два?

Даниил Львович обо мне знал: без моего ведома, с ним накануне говорил кто-то из его хороших знакомых или друзей, оказавшихся друзьями друзей моих. Знал, соответственно, и о неизлечимости моего редкостного крабика. Поэтому, дальше всё было просто, без преамбулы о понимании сложности положения. Товарищ Строяковский не умничал, при мне отзвонился другому химику, посоветовался и назначил таргетную терапию Пазопанибом. Будут мне тормозить рост эндотелия сосудов, чтобы тормозить распространение рака. КТ с контрастом до, КТ с контрастом после трёх месяцев приёма. А там видно будет.

27 мая

Погнал к онкологу Афанасьевой, во 2-й онкодиспансер. Инвалидку мне хотят первую, но рассмотрение не раньше восьмого июня. Настраиваюсь на войнуху, а то тянут. Ко всему, столкнулся с прямым вымогательством трёх тысяч рублей в отделении томографии: «КТ сделаем, а за контраст платите 3000 рублей». Снова войнуха. Им реально без разницы — как будут чувствовать себя пациенты. А мне они без разницы уже давно, ещё с первого посещения заведения и визита к онкоурологу Быстрову. Ок, снова будут иметь войнуху, избаловал, подсели.

На томографию записан на четвёртое июня. Будем посмотреть — на каком основании станут попрошайничать денюшку.

30 мая

Дружище нарыл знакомств по некоей такой же, но слегка параллельной онкологии. Типа там своя фармакологическая фабрика и вообще давай вали узнай что скажут. А мне что? Любое мнение не лишнее. Только валить в Обнинск, скорее всего. Чота как-то... В понедельник буду звонить и узнавать максимум по телефону. А то может у них просто любопытство.

2 июня

В силу неясного действия БАД-трансфакторов (подозрение на блокировку вывода шлаков с мочой), принимаемых вместе с общим иммуностимулятором Кверцизином, решено совать в меня свечи АСД-2. Имеют такое же действие, которое ждали от трансфакторов — способствуют увеличению массы противоопухолевых лейкоцитов CD-8. Штука ветеринарная, вонючая, но в свечках самое то. А уж по два раза в день... Ищу — где купить в интернетиках. В аптеках, ясное дело, нету.

__
Следующая часть

Логоперс