1 заметка с тегом

Генетика

Иной раз дыбится последнее оволосение от некоторых из онкофорумных тем. Люди перекупают друг у друга химиопрепараты «на попробовать», грузят друг друга рассказами о чудо-врачах и мега-травниках, сыпят подъездными названиями диагнозов, в которые свято верят. В итоге — теряют на этом драгоценные дни, позволяя опухолям разрастаться до безумных стадий. И всё это вместо того, чтобы сосредоточиться на верной диагностике ради определения верных же препаратов.

Понятно, что сходу не всякий готов к тяжёлому лечению и подсознательно отвергает врачей. Но хотя бы для себя нужно понять — кто есть рак, откуда взялся и рассмотреть, чтобы знать кого душить.

Клетка любой ткани, под воздействием изменений внешней среды, имеет право задуматься об эволюции и попытаться приспособиться к ним, изменив свой код. И даже зажить собственной жизнью вместе с такими же, если найдут подходящее место в теле. Так возникают опухоли из ткани-мутагена — сгенерировавшей мутированные клетки.

Вычисляют её патологоанатомы, путём забора биоптата из конгломераций, подозрительно напоминающих опухолевые процессы.

Обычно для этого направляются на операции той или иной сложности — от гастроскопии до резекций. Иногда и анализа крови хватает. Потом патологоанатом забирает биоптат (кусок опухоли, в данном случае) у хирурга и несёт на стружку, затем на окраску, на стекло, под микроскоп и давай сравнивать увиденное изображение с чем-то похожим в каталогах патологий. У них целые стеллажи таких книжек. Есть и генетические анализы, наиболее точные. В общем, примерно такими путями определяется ткань, из которой мутировала злокачка.

Ну а дальше — работа опытных товарищей, обычно химиотерапевтов. Если есть в производстве препарат — угнетатель роста вычисленной ткани-мутагена и деньги на него, значит пропишут его. «Таргетный» называется. Нету такого — значит будет более общая химиотерапия, нацеленная на угнетение репродуктивной способности клеток вообще. Чтобы уж наверняка.

К сожалению, пациент далеко не всегда располагает информацией о наименовании своей опухоли, а значит и о её точном источнике. Бывает и так, что сходив на томографию, человек узнаёт, например, об опухоли в том же лёгком и успокаивается — «всё, у меря рак лёгкого, сейчас вырежу, прохимичусь и ок».

Конечно, опухоль желательно удалить. А если это невозможно? Останется химия, но какая? Химии «от лёгкого» не существует, но пройдёт много времени, пока больной доберётся до сути процесса. Сказать, например, «рак лёгкого» — не сказать ничего, ведь в лёгких множество тканей, способных выделить клетки-мутанты и развить свою раковую опухоль — хоть в самом лёгком, хоть где-нибудь ещё.

Гаданиями потенциально снижается возможность подбора верного препарата и терапевтической стратегии.

Поэтому лучше понимать ту цель, к которой, по возможности, нужно стремиться при диагностике — узнать ткань, из которой всё вылупилось. Бери свой биоптат и носись с ним по разным лабораториям, пока не выяснишь. Трёх-четырёх исследований — обычной гистологии, иммуногистохимии, генетического анализа — для исключения ошибки хватит с избытком.

К тому же, за пару последних десятилетий определилось несколько принципиально новых направлений разработки таргетных препаратов. Да и иммунологи не спят, почти уже приучили иммунные т-клетки распознавать врагов в клетках-мутантах и поедать их. И тут, без их точного определения, никуда.

Логоперс