1 заметка с тегом

Гитлер

Начиная, в Майн Кампф, с постулатов о необходимости бороться за чистоту рядов, в итоге Гитлер очутился у разбитого корыта — один из его ближайших соратников стал живым символом коррупции в нацистской Германии, а другой, так же, стал полным разочарованием для обанкротившегося фюрера.

В реальности, коррупция в Третьем Рейхе процветала, причем источником коррупции, в первую очередь, являлась сама правящая партия, во главе с Гитлером. Спорадические произвольные попытки обуздать коррупцию, ни к чему не привели. Что сказывалось на способности Германии вести войну, как это явствует и из признаний высший руководителей Рейха.

Собственно, можно диагностировать, что миф об «успехах в борьбе с коррупцией» или же «о полном отсутствии коррупции», базируется исключительно на незнании и элементарном непонимании реалий Третьего Рейха.

***

  • «6 марта 1935 года в свет вышел первый номер, в подзаголовке которой значилось: „Газета охранных отрядов НСДАП, орган руководства СС“. Редакция, насчитывавшая шесть сотрудников, расположилась но адресу: Берлин, Циммерштрассе, 88. К концу 1935 года газета, выходившая по четвергам, имела уже объем в 20 страниц общим тиражом 189 317 экземпляров. В 1937 году тираж достиг 500 000, а в годы войны — 750 000 экземпляров.
  • Этот успех объяснялся тем, что „Черный корпус“ шокировал и в то же время околдовывал читателей. Резкие выступления против церкви и евреев, нападки на бюргерство и чиновничество, постоянные грубые выпады по отношению к людям, критически настроенным к государственным порядкам, позволяли в то же время кое-что читать и между строк. В народе „Черный корпус“ получил даже имидж „единственной оппозиционной газеты“, поскольку она действительно порой выражала оппозицию по отношению к партийным аппаратчикам, внутрипартийной коррупции и должностным махинаторам».

***

  • «Алхимик Таузенд, воспользовавшись тем, что Людендорф поверил ему и не стал возражать против упоминания его имени в связи с проведением экспериментов по превращению простых металлов в золото, сумел выманить у нескольких промышленников не менее 3-4 миллионов, в том числе 900 000 — у одного только господина Маннесмана».

***

  • «Компания „Дунайское пароходство“, например, выплачивала тем 12 депутатам, которые заседали в ее наблюдательном совете, ежегодно 80 000 крон каждому, но зато, использовав их связи и без всякой конкуренции с чьей-либо стороны, сумела нажиться за счет государства и получить сумму, во много раз превышающую эту, а именно миллион».

***

  • «1 декабря 1941 года Райнеке письменно доложил рейхсфюреру СС: „Жена генерал-губернатора забрала со склада различные меховые изделия (не менее десяти шуб и манто) для своего личного гардероба. Но этого ей показалось недостаточно. Она приказала доставить ей с фирмы „Апфельбаум“ еще и другие меховые изделия, в числе которых были: жакет из кротовых шкурок, бобровая шуба, ондатровое манто, горностаевая мантия, меховые шляпы из черно-бурой и серебристой лисиц и другие меха“. Как показал штурмбанфюрер СС Фасбендер, заплачена за них была лишь половина реальной стоимости.
  • Сам же генерал-губернатор приобретал у варшавских евреев по необычно низким ценам кольца с бриллиантами, золотые браслеты, автоматические ручки с золотыми перьями, а также консервы, чемоданы для пикников, кофеварки и продовольственные товары. Кроме того, Франк отдал распоряжение отправить в его имение Шобернхоф в Южной Германии продукцию государственного хозяйства Крессендорфа — 200 000 яиц, консервированные ягоды и фрукты, постельное белье и мебель. Только в ноябре 1940 года в Шобернхоф были направлены два транспорта с грузом в 72 килограмма говядины, 22 килограмма свинины, 20 гусей, 50 кур, 11 килограммов салями, 13 килограммов ветчинной колбасы и 11 килограммов ветчины (в первом) и 80 килограммов сливочного масла, 50 килограммов растительного масла, 12 килограммов сыра, 1440 яиц, 20 килограммов зернового кофе и 56 килограммов сахара (во втором). Награбленные в польских церквах произведения пластики, изображения мадонн и ангелов, а также иконы стали предметами украшения его домовой церкви в Шобернхофе...
  • 5 марта 1942 года Франк прибыл в салон-вагон шефа имперской канцелярии Ламмерса и предстал перед инквизиционным трибуналом в составе шефа партийной канцелярии Бормана и Гиммлера. В качестве обвинителя выступил рейхсфюрер СС. С педантичной точностью он перечислил все грехи властелина Польши, начиная с принятия шурином Франка, Хайнрихом Хербстом, шведского гражданства и кончая мехами его жены Бригитты.
  • Франк возвратился в Краков и тут же продемонстрировал, что готов продолжать борьбу против СС. 10 марта он направил Ламмерсу письмо, в котором отказался от всего, сказанного им в салон-вагоне. „Никогда не должно возникать полицейское государство, никогда! Такое я отрицаю. Как национал-социалист и руководитель немецких правоведов, считаю своею обязанностью выступать против постоянного поношения права и его защитников в любой форме. Я протестую против того, что какое-либо правовое положение подвергается беспардонному критицизму и нападкам. Фюрер, поддержи правозащитников!“
  • Гитлер немедленно снял Франка со всех должностей, в том числе и с должности рейхсминистра. 24 августа 1942 года Франк подал прошение о своей отставке с поста генерал-губернатора Польши. Впрочем в Нюрнберге, правозащитных потуг Франка не оценили, и закономерно повесили за мясницкую оккупационную политику в Польше».

***

  • «И все же Морген добился кое-каких успехов. Из 800 случаев коррупции и убийств 200 были доведены до судебного разбирательства. Его результат: Карл Кох — комендант Бухенвальда, осужден за неоднократные убийства и казнен; Герман Флорштедт — комендант Майданека, осужден за убийства и казнен; Герман Хакман — начальник охраны люблинского лагеря, осужден за убийства и направлен в штрафную роту, Ханс Лоритц — комендант Ораниенбурга, получил взыскание, Адам Грюневальд — комендант Хертогенбоша, осужден за жестокое обращение с заключенными, направлен в штрафную роту, Карл Кюнстлер — комендант Флоссенбюрга, смещен за пьянство и аморальный образ жизни, Алекс Пиорковски — комендант Дахау, привлекался к суду, но наказания не понес, Максимилиан Грабнер — начальник политотдела Аушвица, привлекался к суду, но наказания не понёс».

***

  • «Призывая своих сторонников к дисциплине, Гитлер в то же время был озабочен тенденцией к „обуржуазиванию“; он дал указание остановить с 1 мая 1933 года приём новых членов после того, как более полутора миллионов влившихся в партию за три месяца оттеснили 850 тысяч старых партийцев на позицию меньшинства. Считаясь с внешним окружением, он приказывал с треском выгонять из партии и отправлять в концлагеря партийцев, позволявших себе неправомочное вмешательство в торговых палатах и на промышленных предприятиях но в тесном кругу своих приближённых он оправдывал рвачество как революционный стимул и говорил о „преднамеренной коррупции“.
  • Буржуазные круги упрекали Гитлера в том, что он устраивает сфабрикованные процессы против прежних властителей, обвиняя их в коррупции, в то время как его собственные люди набивают карманы: „Я отвечал этим простакам, — возмущался он по свидетельству очевидца, — не могут ли они сказать мне, как мне ещё выполнить оправданные желания моих товарищей по партии получить возмещение за нечеловеческие годы их борьбы. Я спросил их, будет ли им приятнее, если я выпущу на улицу моих штурмовиков. Я ещё могу сделать это. Меня бы это устроило. Да и для всего народа было бы здоровее, если бы пару недель подряд была по-настоящему кровавая революция. Жалея и их буржуазное спокойствие, я отказался от такого варианта. Но я ещё могу это наверстать!… Когда мы делаем Германию великой, у нас есть право подумать и о себе“».

***

  • «Хотя в некоторых концепциях с престарелым президентом Гинденбургом связывались надежды на законность и традиции, он тем временем не только сдался Гитлеру, но и позволил коррумпировать себя, его готовность поддерживать национал-социалистический курс на захват власти своим моральным авторитетом находилась во всяком случае в примечательном контрасте с ворчливой холодностью, с которой он предоставил своей участи республику. В годовщину битвы под Танненбергом он принял в подарок от новых властителей соседний с поместьем Нойдек земельные участки Лангенау и выкупленный из-под залога Пройсенвальд, отблагодарив за эту щедрость весьма необычным в немецкой военной истории жестом: он присвоил отставному капитану Герману Герингу „в знак признания его выдающихся заслуг на войне и в мирное время“ звание генерала пехоты».

***

  • «Около 22 часов, когда Гитлер беседовал с бароном фон Граймом, их разговор был прерван слугой Гитлера Хайнцем Линге, который передал ему сообщение агентства Рейтер, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер вступил в контакт со шведским графом Бернадоттом на предмет переговоров о капитуляции на Западном фронте.
  • Потрясение, последовавшее за этим известием, было для его души более сильным, чем все испытания последних недель. Гитлер всегда считал Геринга оппортунистом и коррумпированным человеком: поэтому измена рейхсмаршала явилась лишь подтверждением предугадывавшегося разочарования; напротив, поведение Гиммлера, всегда называвшего своим девизом верность и гордившегося своей неподкупностью, означало крах принципа. Для Гитлера это был самый тяжелый удар, который только можно было себе представить. „Он бесновался, как сумасшедший“, — описывала дальнейший ход событий Ханна Райч, — „лицо его стало багрово-красным и изменилось почти до неузнаваемости“».
Логоперс