4 заметки с тегом

Казинишко

Уже на барашках первой волны «авторского» телевидения — что-то типа 1992-93 — контора Юлиана Семёнова «Совершенно секретно» сделала несколько интересных докфильмов. Один — про казино наших пердей. У меня отпечатался не столько сюжет, сколько тезисность, довольно верная: журналисты явно общались с кем надо общались. Фильм угорел по феномену играющих крупье.

Да, было такое повальное.

Всё бы ничего, останься синдром стартовым, характерным для начала девяностых. Но зародившись на паре факторов — воровстве денег прям за столами и на тотальном отсутствии системного обучения профессии, — он потерял все шансы протухнуть самостоятельно. В итоге, собственная игромания была протащена крупье до упора с вывеской «244-ФЗ», до самого 2006 года. Святая вера в беспроигрышные системы у тех, кто на эти системы разводил клиентов по долгу службы, выставила на имущество не один десяток работников сукна и фишек. А позже, плавно перевела их в клиенты залов игровых автоматов при районных универсамах.

Такая темаха, — надёжно и надолго, а у кого-то и на всю дорогу, — сбивала шкалу соизмерения хотимого с реальным. Быстроденьги и магия протекания их сквозь руки, не оставляли времени на оценку имеющегося — ни материального, ни умственных наработок. Где-то тут ставилась точка, за которой курсовыми маяками по жизни, обозначались лишь единовременные хотюнчики, сродни наркомании. Экстраполяция — давай досвидания.

Интересно — что об этом думает психиатрия. Речь-то за окукливание личинки человека в кое-что иное, с сохранением человека прежнего. Тут на пилюльки или побороться? Или нет? Или да?

С сохранением человека прежнего...

Вчера загуляли в центрах с надёжной приятельницей, у неё тупик. Такой уж человек — чужое до мозолек примеряет на себя, входит с головой. Её многолетняя подруга ввалилась в долги, ляма на два. Только не на себя, на того парня. Сама ввалила ему такие суммы, веря на слово. То ему на лечение в тёплой стране понадобилось, то по мелочи. Болячки, по итогу, и вовсе не было, а на что по мелочи — даже не интересовалась. Не научили папа-мама.

Кредиты, карты, накопления. Всё ушло за пару лет совместной гражданской жизни. Утекло относительно неприметно, не за раз же.

Приятельница больше в офигевании от факта близкого знакомства с обоими — годы напролёт тусили, гоняли в отпуска, все дела. Столько лет — и ни единого подозрения, удивляется чистый человек. Теперь сидят-гадают — наркоман-ненаркоман, игруля-неигруля. Попутно мозгуют — куда дел бабло и как вернуть. Подруга по минусам сотни в полторы, только на одних банках.

Про как вернуть и куда дел — совсем уж интересно.

Работая и качественно зарабатывая айтишником в их же конторе (чёт там нефтегаз кокойто), он однажды насадил технику из своего отдела. Копать — кто — не стали, замяли. Но первый сигнал «опа, прокатывает» он получил, скрее всего, много раньше, специалистам предстоит разобраться. Хотя снять тормоза ему помогли примерно так же — всепрощенчеством. Усугублялось умом персонажа: прошаренный в одном месте гадить не стал.

Насколько прошарен — стало ясно на днях.

Устроив себе отъезд в лес с верёвкой, айтишник стал там натурально приобщаться славы Робивильямса и был внезапно обнаружен медбригадой со следами этого дела на шее. Ну как — внезапно? Сам скоряк и вызвал, конечно же. Типа с перепугу, типа одумался. В большинстве случаев — не для того вешаются, чтобы повеситься.

Дальше — ясно, обкатано поколениями умников. Слегка полечили в реанимации и, не завозя домой покакать, прописали на Каширку, в одну известную психиатрию. Выйдет скоро и уже с диагнозом, не позволяющим привлекать его уголовно. Молодец, чо.

Тоже вот сижу-гадаю. Какие наработки имеются у нашего общества в таких случаях, кроме профилактических рассказов о казино?

Опа как. А я-то думал — куда все делись...

Ситуёвина канеш странная, да не очень. С одной стороны, делюги скурвившегося Саллах ад Динова компрометируют движуху не по-детски. С другой — при чём тут весь проект, во всех городах?

Лично мне понятно (щас внимание, наступает открытие омереке), что приказ закрыть федеральный проект «Агенты», пролоббирован парой клоунов, заинтересованных в непыльном существовании игровых автоматов. Их есть у нас, их у нас будет, им у нас плодиться и размножаться, не смотря на все эти ФЗ о запрете игорки. Ровно до того момента, пока политическая волюшка не родит силовую сцепку-опричнинку. А до этого, контролировать выполнение указов-приказов президента — некому, потому что незачем.

Закрытие Агентов именно сейчас — шаг выверенный. Наряду с прочими — с Хрюшами, Стопхамом и Львомпротив, — Агенты смотрятся всего лишь одними из перечня. Потеря команды не видится сколько-нибудь болезненной обществу, разве что за исключением тех из отчаявшихся родственников, которые давно живут в растущих долгах своих игроманов.

Так что, потеря Агентов незначительна лишь до протирки линз. Потому что доход, который они обламывали своими рейдами — это реальный доход, в отличие от незначительных штрафных потерь магазинов с просрочкой и нелегальным алкоголем. Не, не так, вот так примерно: ДОХОД³. О как.

Мне, например, тоже заранее известен результат рассмотрения в Мосарбитраже иска ко мне со стороны 62-й онкобольнички, я в иллюзиях не растворяюсь. Там тоже бабки и тоже престранного объёма, аналогия прямая.

Другое дело, что колёсико сопротивления беспределу пущено и его теперь не остановишь ничем. Распухая от желающих пригреться, жадность клоунов неизбежно затрагивает далеко не бессловесное стадо, за счёт которого всегда планируется жиреть и линять. Господипрости, но уже не от одного судьи слышал пожелания онкологам благ в аду, не говоря об операх, бизнесах и военных. У всех родня, у всех мрут, со всех просили безальтернативно, все хотят вернуть своё в любом доступном варианте. Беспредельщики это всегда чувствуют: верный признак ощущения тления табуреток под собой — истеричные попытки прикрыться коллективом или благородством профессии. Ну-ну. В итоге, пара-тройка умников может и свалят, остальные — извините — всё будет так, как всегда и случалось в истории.

Желаю чтобы все

Надеюсь, питерская и московская основа Агентов преодолеет сопротивление нерадивых кураторов и вернётся в дело, пока не стухло имя.

Дружище закинул новостей о владивостокском пробничке. Ну логично в принципе: когда политволи слегка не хватает, когда уверенность растёт на сказках, во всём видится подвох и сыкотна даже продумать ходы очередного денежного дела. Хочется сначала потестить. И хоть во всей Аль Искандерии никакой логикой не сыскать лучшего места для казино, чем Москва, пробный спин таки пустят во Владе.

Нет концептуалиста в отечественном политцирке. Всё там с уклоном больше в солидняк, чем в желание радоваться жизни.

Стоит сразу расписать причину «открытия первого легального казино» именно на Маньчжурщине. Она в классике традиционного инерционализма про Нильса, дудочку и крыс. Куда-то надо вести бизнес, куда-то надо вести капитал, куда-то надо идти за клиентом. Ок, пусть так, хотя за хорошим бизнесом клиенты шли всегда сами. Пусть. Но кто мешает нарисовать себе реального клиента?

У жиробасов, клиент казино — такой же жиробас, как они сами: накидавшийся халявным приватизационно-мздовым баблом и теперь слабо представляющий — где бы на него пожить. На контрольные пакеты мало, да и не пустят. Отстроиться на Родине — своих же умников очкует, отымут. А на поход в баню с икрой уже не статусно. Понятно, что в Китае, при всех его смертных казнях (кстати, не применяются уже годами напролёт), чинари берут тоже и в поднебесных масштабах. Там это в условно-узаконенной норме и дьжёнвуян, чьи персты унизаны гайками с уважаемыми фонарями — в порядке вещей.

Сегодня, вся азиатская часть Александрии — один большой кошель на ножках. Сам ходит, успевай звать. Годами сосавший эту сисю Сингапур, с недавних пор, отодвинут филиппинскими и прочими портами, видимо навсегда. Там такие этажи, динамика и обороты, что никакая нефть не нужна. Вегас, в сравнении с ними, перемалывает во рту сотую кеглю. В эту кодлу и тянут Дальний Восток.

Расчёт на шальные деньги — верный признак неуверенности в долгосрочных программах. Этим у нас никого не удивишь. Всё, так называемое, правительство — сплошная неуверенная масса, со всеми её тендерами и полумерами. Значит снова будут рулить ламерюги: снова халдейское хамство, снова поведение на отъём и проседание профессионализма по ускоренной программе. Лет пять поудивляемся, дальше — инерция.

官方 ≠ 赌场

По деньгам, рулетка — самая невыгодная трата площади казино. Сравнивая с другими играми, рулетка не приносит ничего. Один процент в кассу с оборота, был бы и вовсе ничем, не будь она самым красивым изо всего, что случилось с игорным делом за историю.

Рулетка — место согласия казино и игрока, точка паритета. Выгодна она игорному дому или нет — без неё казино не оно.

Всего один процент приносит рулетка и лишь благодаря Зеро. Американским пошлякам это кажется каплей и они лепят на котёл два кармашка. Так и повелось: котёл с двумя нулями — американский, с одним — французский. За американским столом положено работать двум крупье, за француским — одному, разный подход к сервису. Все остальные клетки сукна и карманы котла, потенциально ничего казино принести не могут, арифметика. Соотношение проигрыша к выигрышу, что на цифрах, что на диапазонах — один к одному.

Если рулеточный стол заполнен игроками не под завязку или хоть наполовину, то риск проигрыша начинает арифметически прогрессировать. Да и вообще, полупустая рулетка — зрелище унылое. Занятые же ресты, равно как и руки, протягивающие фишки к сукну через головы сидящих — симпатичнее с любого ракурса. За этим стоит искусство крупье и питбосса. Искусство понимания характера и системы каждого из игроков. Стоит, мимоходом и вовремя, пробубнить что-нибудь вроде «кажется на рулетке снова красное», дело сделано. Как ни крути — это искусство: создать ажиотаж накала любого уровня, без того нервяка, что обычно сопутствует дешёвым разводам в стиле «сегодня день рождения племянницы хозяина, выигрыш в номер платится не 1:35, а 1:38».

Впрочем, правило прямой зависимости выгоды от посещаемости, вопреки блудливому мнению об игорном доме как об априорном роге изобилия, математически верно работает для любой из живых игр. Для тех, что не от розетки, а с живыми крупье, шариками, фишками, стеками и картами. Поэтому, уровень сервиса, кухни и интерьеров — есть для казино базис. Кто там хозяин, чего он обещает при отсутствии денег в кассе и включает ли он замануху «выпали за три семёрки, всем шампанского» — всё это никому не интересная надстройка.

Само по себе, казино без истории и уместного окружения — моветон ни о чём. В какой хайтек не прибери интерьер, весь его антураж остаётся актуальным, в первую очередь, для сказок XVII—XIX веков. Обозначения карт и имена их персонажей, масти и их цвета, количество и сумма чисел рулетки, тайна непопулярности Крэпса и стандарт французской колоды — буквально всё имеет смысл и причины. Но лишь его отголосками оперирует персонал в большинстве заведений, опираясь на ассоциации с кинематографом, пичалька.

Секрет, тем временем, в простоте.

Успех заведений и целых стран, основой своей прибыли полагающих игру, состоял и остаётся в банальном следовании правилам, среди которых на первом месте — уважение к клиенту. Наверное помогает чёткое понимание соседства с ним и в жизни, а не только за стенами заведения. Следуя правилу силы привычки, нет смысла что-либо менять, как нет резона и в изменении общественных систем. Как раз их отображают игры, подчиняясь природным законам. Знания дают профессионалам право, без стеснения, использовать естественную зависимость человека к страсти отыскания короткого пути до ресурсов, к халяве.

Напротив — решившие срубить по-скорому и на свои деньги заказавшие исполнителям сделать себе казинишко «как у них», всегда ошибутся в главном, полагая правилами лишь игорные. Не перенося законы жизни в дело, они неизбежно вынуждаются к их клюквенному моделированию, заискиванию перед клиентурой и её обезличиванию. Замкнутый круг, в который вгоняют себя скорострелы, материализует их панические фантазии в незабываемых картонных формах.

Иконы к красном углу зала и парево мозга менеджеру за потухшую лампадку, отключение света на выскочившем джекпоте и выдача в кассе временных сертификатов вместо денег, штатные колдуны и женщина с удавом на сцене позади барной стойки, сотни щенячьих попыток объединиться в гильдии, чтобы противопоставить себя миру созданием гневных чёрных списков из имён неудобных посетителей и так далее.

В этакой вычурной динамике нашей действительности, от тренда не пришлось отставать и персоналу.

Очень скоро, повсюду залюфтили котлы, месье Паскаль закрутился в гробу пропеллером. Мог ли изобретатель предполагать... Да мог наверное, даже в проекции на твердокаменные изделия Хаксли, ничто не вечно. Люфт котла — вызванный многолетним износом, либо намеренным изгибом штока — дело недопустимое. По-хорошему, оно незамедлительно карается штрафом, а на рецидиве и отзывом лицухи. Но это при наличии надзорных комитетов, ночующих в заведениях с циркулями наперевес.

В наших безнадзорных девяностых, такие котелки, наоборот, приживались. Более-менее опытному крупье, нужна было не так уж много времени для отработки подходящего спина шарика и закрутки колеса. Умение гарантировало вожделенное — заказную стрельбу в один и тот же сектор карманов. А уж свой игрок пропасть не даст, заставит фишками сектор в поле, поделится выигрышем с утреца на улице. Кто ж с таким котелком попрощается?

Кстати, где-то здесь начинаются и заканчиваются пресловутые беспроигрышные системы игр, а-ля голливуд. На самом деле, всё проще — рулит скучное механическое мошенничество. А «считать карты» и «ловить вероятности» на рулетке «по системе» — всего лишь лучший из способов плотно подсесть на игру, до последних штанов. Грамотный управляющий, системщиков лелеет и обхаживает. Системщик для казино — фришный магнит, притягивающий новичков без рекламных вложений.

Халдейство, подогреваемое тотальным беспределом, в одиночестве скучать не будет и неотвратимо потянет за собой остальные свои признаки.

С открытия в Москве первых казино, отличительной характеристикой наших крупье стала игромания. Разумеется, в нагрузку со всеми плюшками святой веры в беспроигрышные системы. Играющие крупье (или как их здесь по-холопьи называли «дилеры») — это что-то особеннова. Коллективные выезды (поначалу в отдалённые районы, а потом, ладно уж, чего по краям гонять), сращивание коллег по цеху для обмена опытом и визитами, графики дежурств, базы данных на 386-х интелах и неизбежные разборки с последствиями. Чего бы ни стоила такая жизнь, неизменной оставалась настойчивость в духе безысходности чумного пира.

На культур-мультур всё это не походило с самого начала.

Не желание чиновников или президента закрыло игорку в этой нашей стране, а фактическое её отсутствие. То, чем она могла бы стать, проявилось лишь в первых заведениях австрияко-хорватского менеджмента. Остальные забегаловки клепались уже их учениками менталитета недоучек. Ни Паласы, ни Метелицы, не поимели шанса получить и процента потенциальной прибыли, от слов «никогда» и «ни разу». Ну хоть от души развлеклись тасовкой владельцев, переклейкой обоев и отрывами бычья.

Сегодня, спустя годы после принятия запретительных законов, владение нелегальным казинишком остаётся у нас в фаворе только потому, что легальных и вовсе не было. Ни дня. Для того, чтобы понять культуру опекаемого азарта, стоило бы уйти от самой фразы «в России были казино», как от лукавой. И после этого решать — чего именно нужно и в какой форме.

Москве не нужен никакой второй заход, Москва чиста для безопасного внедрения с нуля. Нам ли стесняться? Профессионализм пропить всё равно не удалось, есть смысл двигаться дальше. Полоббируем нимношка, ликбез там, лекторий тут. Надо как-то уводить законотворствующих людей от непоняток в правовое поле с перспективами. Так я щитаю?

Логоперс