3 заметки с тегом

Медикаментоз

Закончил конкретизировать цели проводящих в США испытаний целевого лечения Эпителиоидной Гемангиоэндотелиомы. Источник инфы — Клиникал Трайлс, главный — Брилин Уилки, университет Майами.


Таргетное лечение на сегодня

Онкологи назначают ингибиторы вроде Пазопаниба и Сунитиниба. Не имея в своём распоряжении лекарств, разработанных именно против ЭГЭ, применяют эти глушилки роста тканей-мутагенов, выявленных в качестве злодеев прежними генетическими исследованиями.

Оговоримся сразу — речь сегодня пойдёт об иммунотерапии, до которой таки дотянулись руки продвинутых онкологов. А именно о методе, подобном лечению кожных и кровяных онкологий.

Спору нет — в рамках онкологии метод верный: только таким путём мы тормозим развитие этих сарком. А при постоянном контроле и регуляции доз, можем рассчитывать на относительно сносное качество жизни, отнюдь не с таким же набором побочки, как на курсах классической химиотерапии.

Что предложит результат проводящихся испытаний

Во-первых, они охватывают более широкий диапазон, чем может предложить тема ЭГЭ. Университет предлагает погрузиться в проблематику через определение в ключевых понятиях «Advanced Alveolar Soft Part Sarcoma» (ASPS) и «Soft Tissue Sarcomas» (STS).

А во-вторых, вдобавок к очередному ингибитору дают препарат иммунотерапевтический.

Речь идёт об Акситинибе (Axitinib, Инлита) и Пембролизумабе (Pembrolizumab, Кейтруда).

Задача испытаний определяется исследователями выполненной, при отсутствии роста опухолей в течение трёх месяцев со старта. Вторичные цели тоже обозначаются, но отличаются только сроками.

Что за Кейтруда

Если вернуться на месяц-другой назад, к сообщениям в новостниках об успехе испытательных иммунотерапевтических групп детского рака, то здесь будет почти то же самое. Не будет разговора о какой-либо химиотерапии, зато будет масса историй о приёме препаратов с последующей симптоматикой жесточайшей лихорадки. Которая и есть проявление работы иммунитета, внезапно «обученного» распознавать и гнобить злокачественные клетки.

Если кратко, то там у пациента забирали его Т-клетки, учили и отдавали обратно. Здесь же, Кейтруда уже блокирует клеточный рецептор «PD-1», что и позволяет начать распознавание. Онкологам виднее — какой препарат лучше, но стоит упомянуть и Опдиво (который Ниволумаб), обладающий схожими свойствами, как по действию, так и по цене ггг...

Не буду включать в перечень Зелбораф, Тафинлар (Дабрафениб) и Траметиниб (Мекинист), так как я не вполне в теме — точно ли они таковы же по действиям в контексте сарком мягких тканей и не несут ли с собой проблемы излишней побочки в сравнении с Опдиво и Кейтрудой.

Итак, включение в программу Кейтруды говорит о курсе на иммунитет. А при успехе затеи, можно будет надеяться, если не на тотальном излечении, то по крайней мере на перевод ЭГЭ-подобных боляк в хронь.

Инлита здесь каким боком

Эта девушка известна по её родне — Пазопанибу (Вотриенту) и Сунитинибу (Сутенту). О замене одного другим, как и о силе побочки, оставим рассуждать лечащим врачам. Для себя же отметим их сходное свойство — угнетение фактора роста эндотелия сосудов. То есть той ткани, из которой и берутся клетки ЭГЭ, мутировавшие в злокачественные.

Не девушка, транс надо полагать. Акситиниб же...

Вот такие два препарата задействованы в испытательных группах университета. Какова цель их комбинирования на тестах — я не знаю, лишь догадываюсь. Логика понятна, а вот про необходимость нужно будет почитать в параллельных источниках. Благо ссылок в оригинале хватает.

Прорыв?

Ну во всяком случае — удар. Нормальный такой пинок не по следствию, а по причине, по задремавшему организму, в самый его иммунитет. Нечего отдыхать, работай, ищи, уничтожай Чужих.

Буду разговаривать с нашими онкологами, возьмутся ли.

Дополнительно о комбинировании препаратов

Поинтересовался смыслом комбинирования Кейтруды с Инлитой, ответила координатор сообщества ЭГЭ — Женя Гуткович.

Пришли новости

«Антон, дело в том , что иммунотерапия начинает работать только через несколько месяцев и важно стабилизировать рак чем-нибудь, как можно скорее. Мы видим неплохой эффект похожих лекарств , многие пациенты стабильны на Пазопанибе. Вторая причина — это то, что в преклиничесских исследованиях такое сочетание давало взаимо-усиливающий эффект».

Ну вот всё теперь по местам.

Колоноскопия прикольная, но местами. Потому что технически всё через жопу.

Сначала приходишь к женщине-врачу и она записывает тебя в тайную тетрадь, там не видно. Но хочешь пораньше и всё время заглядываешь, а врач наклоняется и тебе снова не видно. Приходится говорить «а давайте пораньше, помру». И женщина-врач сразу говорит «ладно, через неделю, окно есть», значит было бы через месяц. Хотя колоноскопия через окно — уже непонятно, но неделя же.

Потом тебе начинают говорить неожиданное и по-многу. Про совсем разные вещи, зачем они врачу. И простыню, и носки, и какой-то порошок, и уже за велосипед боишься. Но потом смотришь, а перед тобой листок со всем этим перечисленным. Можно не запоминать и уходить с листком, его так дают. Читаешь его в метро и становится ясно, что всё нужно самому, а то перемажешься или клизму заработаешь.

По дороге покупаешь Фортранс, ну и коробка. Это же на десять раз. А оказывается всего на один, просто там четыре больших пакетика. Про снос фаянса от такого питья, есть даже отдельная повесть. Магнезия тоже хорошо, но резко, а Фортранс нормально и тщательно. Здесь лучше про это не говорить, отсюда видно вы все едите перед монитором. И вот, через неделю, настаёт день перед Тем Самым днём, когда ты всё пьёшь и ходишь, пьёшь и ходишь, а с утра перестаёшь и уже готов идти к врачу. Ну может ещё раз сходишь, домашних нужно предупредить, люди же на работу могут опаздать.

Чувствуешь какой ты теперь лёгкий и едешь к врачу. Заходишь в дверь и смотришь — а где окно, через которое делать будут, когда их тут два. Потом врач кому-то говорит «это Шигаев в окно пришёл», ну гусей ловите. Тут отвечают «отметила» и становится ясно про окно и больше окон не боишься.

У врача оказывается медсестра, к этому никогда не готов и стесняешься. Но она сразу оказывается с кукушкой и всё правильно говорит, почти за руку водит. Куда тут простыню и что это за салфеточные трусы с дыркой.

Аппарат оказывается такой же, как у гастроэнтеролога, может одолжили. Адового вида чёрная трубка Olympus, с трёхуровневым манипулятором на одном конце и телестудией на другом. Ещё есть цветной телевизор, где спрашивается купили. Телестудия въедет в тебя и все увидят твой внутренний мир, в самой его глубине, так положено. Вот и всего делов, но сколько скрыто неожиданностей.

Неожиданность приятная — с тобой говорят-говорят, заговаривают — сменяется странным поворотом дел — вазелиновым пальцем женщины-врача. Одним, но уже в тебе и это только начало.

В такие моменты готовишься к худшему и худшие обычно наступают. Пытаешься вспомнить — что там говорили о накачивании воздуха и сильно боишься пустить ветров, а то неприлично. Потом вспоминаешь толщину трубки и уже не боишься. Трубка всё равно в тебе и остаётся только гадать — насколько. А потом становится ясно, что какая разница-то.

Аппарат постоянно шипит, накачивая и сдувая тебя как лягуху. Иначе не разглядеть внутренний мир. Врач всё время играет в Ил-2, лежишь и завидуешь.

Но главный человек — это медсестра, потому что у неё руки на животе, а глаза на тебе. Она щупает где трубка и смотрит как твоё сознание. Руки очень хорошие, потому что знает — как нажимать и гладить, чтобы всё плавно проходило в поворотах. И даже врач её слушается.

А ты всё лежишь, надуваешься как клизменный, слушаешь трубу в себе и уже думаешь — ну её, эту колоноскопию. Но она всё продолжается и надо ждать, не снова же ещё приходить. Врач всё это знает и выведывает у тебя разговорами всякое. В основном про болезни, чтобы знать — откуда у тебя что во внутреннем мире. У меня например аппендицит был, все стояли и интересовались — как он был. Я рассказывал и всё просил подарить трусы с собой.

Потом врач говорит «уже почти всё», надо же. Но ещё чуть-чуть не всё, снова лежишь и думаешь про гамасеков, про ничего прикольного в их половой жизни. И потом уже всё, встаёшь и вытираешься от вазелина. Ничего больше не вытекает, а то я боялся. Можно одеваться, я отворачиваюсь и одеваюсь. Трусы отдали и велели одевать на пляж дыркой на правильную сторону, лето же скоро.

Теперь надо поговорить с врачом, она всё расскажет. Это круто, потому что много где выгоняют и ничего не говорят дней десять. А тут сразу рассказали, набили в комп и дали лист с протоколом. И ничего у меня там не оказалось, зря четыре литра прогонял что ли. Но врач говорит «совсем что ли?» и понимаешь, что уже совсем. Потому что хорошо, что не нашли. Найдут где-то ещё, а то откуда метастазы-то. Но зато не в жопе.

Потом все желают тебе не болеть и даже случайно зашедшая другая медсестра. Тут случайно смотришь за угол, в другую комнату и видишь нереальный склад кондитерских изделий. Во нанесли-то, половина не распечатанные стоят. Тут же понимаешь, что благодарить надо конвертиками, хоть по чуть-чуть, и уходишь. Главное — не забыть зайти, а то бывают.

И немедленно уезжаешь домой, потому что три дня сидел на одной варёной курице и бульонах. Даже без яблок и капусты, пучево. А за день до телесъёмки — вообще только бульон, умереть же. А дома уже начинаешь всё есть и даже шоколадку по дороге покупаешь.

Как известно неравнодушной публике, онкологи довели Антошечку до жопоскопии жопоскопом и не собираются на этом останавливаться.

Какие ещё экзерсиси маячат за горизонтом следующей среды  — нам неведомо и слегка тревожно. Но и сама подготовка к жопоскопу уже даёт жизни. Накануне экзекуции, доктор-жополог велела опиться Фортрансом, препаратом многообещающего названия и ускоряющего действия. Который внезапно обходится страждущим сутки не слезать с фаянса, в шыссот.

Это что ж такое, как не плата за возможность обойтись без клизмы-классики? Лох я эстетический, повёлся. Ведь один хрен — в среду надругаются не просто клизмой, а палкой с лампочкой и телестудией на конце. У меня теперь билет в танц-партер, не иначе.

Логоперс