113 заметок с тегом

Онкология

Ctrl + ↑ Позднее

Хватит уже по углам сидеть со своими эпителиоидными гемангиоэндотелиомами.

RUEHEONCOLOGY

Фэйсбук на сегодня толще всех и ещё подышит. Надо использовать — согласовывать протоколы терапии, отслеживать изменения, звать правительственные организации, онкологов, иммунологов, патологоанатомов, прессу, проводить фесты, разговаривать о себе с людьми.

Делайте себя интересными.

Иной раз дыбится последнее оволосение от некоторых из онкофорумных тем. Люди перекупают друг у друга химиопрепараты «на попробовать», грузят друг друга рассказами о чудо-врачах и мега-травниках, сыпят подъездными названиями диагнозов, в которые свято верят. В итоге — теряют на этом драгоценные дни, позволяя опухолям разрастаться до безумных стадий. И всё это вместо того, чтобы сосредоточиться на верной диагностике ради определения верных же препаратов.

Понятно, что сходу не всякий готов к тяжёлому лечению и подсознательно отвергает врачей. Но хотя бы для себя нужно понять — кто есть рак, откуда взялся и рассмотреть, чтобы знать кого душить.

Клетка любой ткани, под воздействием изменений внешней среды, имеет право задуматься об эволюции и попытаться приспособиться к ним, изменив свой код. И даже зажить собственной жизнью вместе с такими же, если найдут подходящее место в теле. Так возникают опухоли из ткани-мутагена — сгенерировавшей мутированные клетки.

Вычисляют её патологоанатомы, путём забора биоптата из конгломераций, подозрительно напоминающих опухолевые процессы.

Обычно для этого направляются на операции той или иной сложности — от гастроскопии до резекций. Иногда и анализа крови хватает. Потом патологоанатом забирает биоптат (кусок опухоли, в данном случае) у хирурга и несёт на стружку, затем на окраску, на стекло, под микроскоп и давай сравнивать увиденное изображение с чем-то похожим в каталогах патологий. У них целые стеллажи таких книжек. Есть и генетические анализы, наиболее точные. В общем, примерно такими путями определяется ткань, из которой мутировала злокачка.

Ну а дальше — работа опытных товарищей, обычно химиотерапевтов. Если есть в производстве препарат — угнетатель роста вычисленной ткани-мутагена и деньги на него, значит пропишут его. «Таргетный» называется. Нету такого — значит будет более общая химиотерапия, нацеленная на угнетение репродуктивной способности клеток вообще. Чтобы уж наверняка.

К сожалению, пациент далеко не всегда располагает информацией о наименовании своей опухоли, а значит и о её точном источнике. Бывает и так, что сходив на томографию, человек узнаёт, например, об опухоли в том же лёгком и успокаивается — «всё, у меря рак лёгкого, сейчас вырежу, прохимичусь и ок».

Конечно, опухоль желательно удалить. А если это невозможно? Останется химия, но какая? Химии «от лёгкого» не существует, но пройдёт много времени, пока больной доберётся до сути процесса. Сказать, например, «рак лёгкого» — не сказать ничего, ведь в лёгких множество тканей, способных выделить клетки-мутанты и развить свою раковую опухоль — хоть в самом лёгком, хоть где-нибудь ещё.

Гаданиями потенциально снижается возможность подбора верного препарата и терапевтической стратегии.

Поэтому лучше понимать ту цель, к которой, по возможности, нужно стремиться при диагностике — узнать ткань, из которой всё вылупилось. Бери свой биоптат и носись с ним по разным лабораториям, пока не выяснишь. Трёх-четырёх исследований — обычной гистологии, иммуногистохимии, генетического анализа — для исключения ошибки хватит с избытком.

К тому же, за пару последних десятилетий определилось несколько принципиально новых направлений разработки таргетных препаратов. Да и иммунологи не спят, почти уже приучили иммунные т-клетки распознавать врагов в клетках-мутантах и поедать их. И тут, без их точного определения, никуда.

Пару месяцев назад, когда стало уж вовсе подгорать, Анатолий Нахимович Махсон — главврач московской онкобольнички № 62 — включил Диаклетианчика. Императору истринского жилищно-оздоровительного комплекса невкатило работать вне ранее выторгованных исключительных налоговых преференций.

—  Я в таких условиях работать не буду, я мухожук.

Хотя в реале «уход» озвучен слеганцухи по-иначе: «Главврач Московской городской онкологической больницы №62 Анатолий Махсон больше не будет возглавлять медучреждение, однако может занять должность президента онкологической больницы. Об этом он сообщил корреспонденту Vademecum».

Ок, в чём проблема? Валишь — вали. Но не таков наш прыткий мальчонка с его многоходовочками. И заявление в ФСБ, поданное им на руководство Депздрава, посмевшего лезть со своими проверками — отнюдь не цель затеянного кипеша.

Но закономерность.

Целью остаётся бесконечность барагоза. Чем дольше протянется, тем толще профит — работа-то не стоит, а значит приносит. Так что заявочка — лишь абзац романа. Грядут ещё, смысл в самом процессе.

Признаки подготовки налицо, интернеты и каналы подорвало как с одного рубильника.

Чуть ни в один день стартанули закидывания интернетов воздыханиями «ой что же теперь будет», угрозы чинарям со стороны упоротых юродивых типа поварёнка Сталика Ханкишиева,* вбросы прокачанных мемов «реорганизация» и «оптимизация», мутка сайтов и соцгрупп от превентивно пострадавших, петиции президенту «Против какой-то там реорганизации МГОБ 62»... Вообще, сначала юродивые вопили «больницу закрывают», это уже после, когда по губам нашлёпали, стали пищать «извините, реорганизуют». Так или иначе, ходы неплохо выверены и направлены на обнажённую чувствительность онкобольных. То есть — на заведомо поставленных в безвыходное положение уже самим фактом страшного диагноза, готовых скушать любую плюху от Единственного Защитника.

Разработки интересны, но как и любые скороиспечённые вбросы «Navalner Style», наглушняк лишены аргументации, верь на слово и будь доволен. Кстати в данном случае, активно применяется модель «Недоговаривание»:

—  Мне не дают покупать пилюльки задёшево.
—  А?
—  В натуре. И от этого пострадают больные.
—  Ну ок, понятно. А где брал-то?
—  А кто вам сказал?
—  Ну вот бумажки тут, истекающие сроки годности, обход федерального закона, что-то пошло не так, пора завязывать и работать по закону, все дела.
—  А, да? Да, действительно...

Недельная пауза.

—  Да врут они всё!!!
—  Базару нет, Анатолий Нахимович. РБК с вами, на днях и пикетчики подтянутся.

А всего-то и нужно было — расписать всю ситуацию от и до. Дело обошлось бы без подъебонов со стороны откровенных врагов больнички и Махсона лично, а общественность — вся и уже по делу — впряглась бы за реально лучшую онкологичку страны. Теперь всё — зови парад уродов, включай махсоноведение.

В общем, накипи набралось сытно, плесени есть на чём продержаться. Да и опыта плавания хватает.

Махсон и его, откровенно скажем, слабоватые юристы-нахлебники — имели возможность не создавать противостояния? Имели. Хотя бы рассказом о том, как всё есть на самом деле. Сам видел: рты есть, звуки издают, бумажки пишут. Значит возможность имели. Но пошли путём наименее логичным и заведомо опасным для больнички и пациентов. Спрашивается — нахера?

Насчёт «слабоватых» я могу ошибаться лишь в одном случае — в том, при котором подача арбитражного иска на физическое лицо,** не была досадной ошибкой. Сюда же придётся плюсануть досаду от ошибки арбитражной судьи, принявшей сей иск — вне ангажированности, тупости, иных причин грубо нарушить профильное законодательство... Но тогда и на фантастику не потянет, это уже будут какие-то шизопатические бредни.

Всё просто. Мальчик в возрасте, старшими товарищами династически обученный, своих наработок тоже подмешавший. Кому, как не ему, быть сведущим в нерасторопности проверяющих надзорных и контролирующих органов? Кому как не ему не быть в курсе истинно синдроматичной оглядки каждого из офицеров на благодетелей своих тёплых мест? Когда каждую проверочку — на бумажечку и под микроскоп его же проверяющих. Тут уже не о следствии речь, а о желании побыстрее замять дело, либо скинуть «по подведомственности».

Так, например, поступают районные менты, дэпээсники, прокурорские, прочий детсад. Без личной перспективы, без угрозы огласки, никто из них не станет доводить до суда хулиганку, не начнёт расследовать угрозу убийством, тяжкие, а тем более менее тяжки. Господи ни приведи, если в поход за уликами потребуется оторвать жопу от кресла...

Грех же не попользовать таких способных.

Уважающий себя должностной пухлячок, в перечне забав обязан иметь и уход от крытки. Слинять сквозь множественные проверки разными инстанциями — милое дело. Множественные настолько, что способны превратиться в бесконечные. Ведь пока не закончатся, сказать что-то со стопроцентной уверенностью об исследуемом объекте — нельзя. Святое дело — бесконечно играться такими коллизионными противовесами в системе разделения власти.

—  А как же тридцать дней на заявление?

Да никак. Для затягивания всегда отыщутся, и «объективные обстоятельства», и «обстоятельства непреодолимой силы». Не хватит набора, начнутся ничем не ограниченные отъезды ключевых лиц на больничные. И так далее.

Способы будут множиться, пока не возродится система-сцепка, способная шлёпнуть по клешням заигравшимся пухликам. Но она должна понадобится императору. А пока император в нерешительности, тягаться ему с такими же императорами на местах.

Чего хотят, то и творят.

Залупается недовольный пациент? Строчит в Депздрав, из последних сил шепчет в Росздравнадзор, отчаянно стучит в админку президента? Беда, чо. Но не огорчение. Ну-ка быстро подать на него иск в суд за клевету и волокитить дело до безумства! Так можно снова и снова высовывать любому проверяющему кукиш с татухой «пошёл вон, правомерность наших действий всё ещё рассматривается судами, тише будь».

Новая беда — пухлику подогревает попку теперь ещё и кадастровая... Да мэрия даёт жару. А тут ещё очередное ведомство вынуждено рассмотреть обращения неравнодушных граждан... Проблема? Вообще не вопрос: Заткнуть холопов эфэсбэшной проверкой — как два пальца обоссать.

А там и по кругу.

Зря что ли офицеров от самостоятельности отучают? Конечно нет, на благо общему делу правящего класса. Без разрешения ни один из силовиков не доведёт дело до конца, ни-ни, так с шестидесятых повелось. А откуда таковому взяться при дойной корове типа больнички на платных услугах и тотальных налоговых льготах? Разве что с императорского соизволения, сиди и жди.

МГОБ 62 — уникальное медобразование, особенно в сравнении с большинством больниц. Персонал сделал то, что должен был и, по всему видно — ему просто не мешали работать. Тем более херово, когда такой организм становится заложником дури единиц.

____
*  Чёрт, начинающий обращение к читателям с нижеприведённого вступления, по моему глубокому и единственно верному убеждению, обязан с годик оттопыриться на койке под галочкой.

«Мне очень тяжело рассказывать об этом. Во-первых, потому что мы никогда не испытывали настолько сильной и продолжительной боли. Во-вторых, потому что я знаю — люди в Интернете намного подлее и злее, чем в жизни. Непременно найдутся подонки, которые постараются сделать нам еще больнее».

Сталик Ханкишиев, поварёнок Всея Руси

**  Статья 27.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

с В/В конечно же.

Растём. Подробности позже.

Мне кажется — я знаю откуда повалит статистика массового суицида

«
—  Девочки, помогите советом. МСТ у мамы...
—  Вопрос к женской части сообщества. У меня шишка выросла на левой мж, почему-то болит, жжёт...
—  Дамы, извините что обращаюсь...
»

Этот пиздец не называется отсутствием образования. Или, там, пробелами в просвещении по части медицины. Это обычный тотальный пиздец вакуума в том месте, откуда у человека растут базовые знания о самом себе. О несложной сети пары-тройки систем организмов.

И как там живётся — в этом вакууме? Заебато живётся: оказывается — рак бывает женским. Заебись. А каким ещё — детским? Мужским? Дедушкиным?

Курица! У тебя опухолевое заболевание! С этой секунды, твои варианты количественно сокращаются в n-прогрессии. Но ты взбираешься на свой женский насест, чтобы подбавить жарёхи процессу, добровольно сокращая варианты на тупо выжить. Вот так взять — и отрезать себе межой половину инфополя, в котором инфы и без того — по крохам не собрать.

Хер с тобой, ты ебанёшься какая независимая в своём полушарии «Мечты». Но вроде как считается, что у бабы, кроме неё самой, есть всякое вот это — муж, семья, дети. Ну типа неплохо было бы не расстраивать их своей мегаприближающейся кончиной или той стадией, которая превратит твою оставшуюся в череду рецидивов и сливов семейного бабла, то-сё.

Какая часть клюва запрещает тебе понять буквами статей, несложную природу опухолевых процессов — от их зарождения до развития на любом из этапов? Где у тебя растёт тот тумблер, с переклюком которого из твоей хлеборезки выдвинется мегафон с воплем «помогите кто может допизды кто»? «Мне нужен прагматиииизм, у меня его когда-то вышибли из-под ног»!!

Нет блядь. Онкофорумы продолжают наполняться темами с гендерным дележом этого золотого сундука. Либо я интернеты запрещу в первую неделю правления, либо что — в каждый тред по онкологу-просветителю командировать?

Они там реально неделями переписываются на темы «Где взять ведущего врача» уже после выписки с химии... Вот эти вот, которые урывками закупают себе химию, по ампуле в месяц.


* * *

И на это вынуждены смотреть их дети, вариться в этом трэше. И потом, столкнувшись уже со своей онкологией, иного себе и не представляют. Ну разве что по случаю кто надоумит научпросветную статейку прочитать.

—  Логика? Не, не слышали, нам тут и без неё проса насыпали, клевать еле успеваем.

Суд просит.
Махсон просит.
Ок, раскидаем сестрицам по серьгам...
как это я вижу.

Судье Головинского районного суда Москвы — Мрыхиной О.В. от Антона Владимировича Шигаева, ответчика по гражданскому делу № 02-5582/2016.

Ответ на исковое заявление Махсона

В своём иске, главврач МГОБ 62 Анатолий Махсон использует домышленные характеристики высказываемого мной личного мнения на страницах моего персонального сайта, не являющегося средством массовой информации. Свою точку зрения на тот или иной вопрос, я высказывал и высказываю исключительно взвешенно, с готовностью подтверждать фактами за каждое из сказанных слов.

А то, как — согласно по заявлению главврача МГОБ 62 — мои опубликованные доводы повлияли на статус и состояние его учреждения — это всё не более, чем домыслы. Махсон, собственным бездействием и самоустранением от рассмотрения противоправных действий своих же подчинённых, сам предостаточно повредил репутации подведомственного ему медучреждения. Именно они стали причиной моих публикаций.

Помимо измышлений, истец приводит ряд сведений, не имеющих ничего общего с действительностью и являющихся клеветой на меня. Я считаю, что истец делает это со вполне конкретной целью — ради сокрытия фактов правонарушений и ухода от ответственности. об этом говорит и то, что обычно называется злоупотреблением в области права: до иска в Головинский суд, истец подал на меня такой же, в Московский Арбитражный. На физическое лицо в Арбитражный суд! Учитывая же беспрецедентное попрание судьёй арбитражного процессуального законодательства фактом принятия иска в производство и назначения заседаний по нему, на фоне привлечения истцом к наметившемуся было процессу юриста, Махсон вряд ли не мог знать о противоправности действий — как судьи, так и своих собственных.

И всё это вместо решения озвучиваемых мною проблем.

По моему мнению, этим бесконечным клонированием исков по судам, полным игнорированием самой возможности диалога, а так же рассмотрения фактов правонарушений его подчинённых, Махсон волокитит процесс, пытаясь уйти от ответственности и от прямого разумного обсуждения и решения проблем, не мною созданных. А ведь они напрямую влияют на профилактические, лечебные и паллиативные процессы, как в МГОБ 62, так и в её амбулатории. Не это ли уничтожающий удар по репутации собственного медучреждения и по репутации каждого из его врачей, в котором Махсон старается обвинить меня?

Истец, очевидно преследуя единственную цель — во что бы то ни стало прекратить критику свой адрес, о чём недвусмысленно говорит отсутствие с его стороны каких-либо проверок неоднозначных действий персонала — даже не попытался найти в моём языке контекстуально-ситуативных эквивалентов, имеющих общие семантически-ассоциативные значения, реализованные в макроконтексте сайта. То есть — попросту придрался к форме, но не углубился в содеражание. Этим он исказил смысл моих высказываний и, вольно или невольно, оказал необъективное давление на мнение суда.

Всё это говорит о наличие сомнительных моральных принципов и искажённого понятия о совести у истца. О чём я и упоминаю в своих записях, зачастую являющихся эмоционально-оценочными реакциями на правонарушения в отношении меня. Таково моё выражение эмоций, находящееся в зависимости от их социальной формы. Не моя вина в том, что представители различных профессий воспринимают, понимают и интерпретируют одни и те же факты окружающей действительности далеко не всегда идентично. Здесь нужно понять Махсона даже против его воли. Понять как врача-онколога — представителя сложнейшей профессии, со своей системой табуирования реальности, через её мифологизацию. Такова причина искажённого восприятия Махсоном моего просторечного вокабуляра. Но являясь частью моего иллокутива, он полностью противопоставлен инвективе, так как наиболее прагматичен при сохранении информации. И не более того.

Мои записи, учитывая моё состояние и социальный статус, являются значительной, а подчас и единственной формой мыслеизъявлений и коммуникации, имеющие своей целью — поиск выхода из сложной жизненной ситуации. Вдобавок, постоянно усугубляемой, как некоторыми из сотрудников Махсона, так и им самим — их руководителем.

Я не вижу возможности изменить своего мнения о нём, как и о прочих правонарушителях из состава его подчинённых. Я не вижу возможности взять своих слов назад, каждое из них осмыслено и преследует цель банального выживания. Хочу ещё раз обратить внимание суда: мнения о нём, а не о больнице; не о её персонале, а лишь о нескольких служащих.

В заключении, я выражаю надежду на суд, как на место беспристрастного рассмотрения дела, от исхода которого зависит — прекратятся или нет нарушения прав онкобольных в МГОБ 62.


Поясняшки к тексту

Не для протокола. Хотя — как знать?

Поясняха 1

Одна из причин иска Махсона ко мне — моё заявление о вымогательствах со стороны рентгенолога и завполиклиникой МГОБ 62. Деньги в МГОБ 62 там вымогают за томографию. Но разбомбило Махсона вовсе не после того, как его ткнули в факт выдавливания денег из онкобольных. Бомбнуло специалиста только после публикации кинофильма на ютубах. По валу дизлайков хорошо видно — насколько разнесло кресло под монаршей попкой. Хотя значение имеет лишь другой факт: о вымогательстве ему стало известно в июне 2015, а дата публикации — второе сентября. Два месяца никто не шевелился. Что такое два месяца для онкобольного? Да пустяк. Поболит — пройдёт.

Поясняха 2

На сегодня прошло уже полтора года с того момента, как я не в состоянии получить лечение в МГОБ 62. Или я чего-то не знаю и препараты внезапно стало можно назначать без контрольных томографий? Ну тех, за которые требуют денег с инвалидов.

...«Всё, о чём говорилось выше, это и есть в своем роде проявление интерференции при адаптации текста автора Антона Шигаева. При этом интерферируют все те аспекты, которые автор вложил в свой текст — сам его мир, субкультура онкологических больных.

Автор даёт своё толкование с точки зрения этой субкультуры. Автор строит свою интерпретацию на устойчивых ассоциациях с этой культурой, повседневными реалиями. Его текст рассчитан на представителя данной субкультуры, принимая во внимание уровень знания специфики отношения к онкологическим больным, а также используемый стиль языка. К сожалению, этот уровень был оценён правильно и, в результате, текст А.В. Шигаева имеет большее воздействие, чем инсинуации Департамента Здравоохранения, которому подчинена онкобольница 62, её руководства, а также бездействующего министра Голиковой.

А представители нашего здравоохранения даже не замечают, что спорят в этом случае с самим Гумбольдтом — лингвистом, глубочайшим мыслителем-теоретиком, выдающимся полиглотом, основателем Берлинского университета. Который ещё в начале девятнадцатого века говорил им, что языки — это не просто разные оболочки общественного сознания, но различные видения мира и „основные силы“, которые строят мировую историю.
1830—1835.

Это патовая ситуация — как для министра, так и для других сотрудников.

Да, безусловно, они войдут в историю, но в каком качестве? Фашизм — тоже история. Извините Антона Шигаева, что он не так отозвался о Вас. Ведь он просто обязан был встать перед Вами на колени, когда Вы издевались над ним! Вы умница, что подали в суд на онкологического больного четвёртой, последней стадии. Спасибо Вам, Анатолий Нахимович от всех онкологических больных!»

«Почему ему могли отпускать препараты подешевле? Он этого никогда, кстати, не скрывал, и мне это тоже показалось очень разумным — потому что он брал у них препараты с истекающим сроком годности».

Печатников.

* * *

Вопить «я знал» не буду. Просто заслышав вселенский вэй Махсона о «подорожании» онкопилюлек и о необходимости онкобольным срочно нестись на кладбище потому что всё равно уже помощи не будет и потому что Депздрав якобы охуел, полез узнавать — чем конкретно обеспокоен #самыйчестныйчеловек? Чего ему не хватает?

Ну и как-то сразу вырисовалась причина воя — Махсона беспокоит лишь увод из-под него огромной доли рынка препаратов. А теперь выясняется — насколько огромной и каких именно препаратов.

Помните моду девяностых на ангары с просрочкой? Мы все туда семьями ходили, дешевле же. Они ещё потом трансформировались в чинарёвые Пятёрочки, Копеечки, Магнитики. Ну те, ради которых потом к херам снесли все мелкие магазинчики и лавочки, а колхозных рынков мы так и не увидели. Ну вот и я помню. Где мы наблюдаем эту просрочку теперь? Правильно — в чиновных сетевухах. Потому что без откатов, такое говно под носом цвести не может.

Охуенный бизнес. Сверхприбыли. Потому что по закупке — ноль.


ну и сирано конечно бержеракнуло

Летом 2015 получил первую группу, а сегодня оказался виноват в собственной тупости. Оказывается — исключительно по тупости — я доверился людям в белых халатах и расписался в пустом листе индивидуальной программы реабилитации, знаменитой «ИПР».

ИПР. Согласно закону, Индивидуальная программа реабилитации инвалида — это разработанный на основе решения уполномоченного органа, осуществляющего руководство федеральными учреждениями, медико-социальной экспертизы комплекс оптимальных для инвалида реабилитационных мероприятий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию нарушенных или утраченных функций организма, восстановление, компенсацию способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности. Это означает, что в индивидуальную программу реабилитации должны быть включены все мероприятия, технические и иные средства реабилитации и реабилитационные услуги, необходимые инвалиду для ведения полноценной независимой жизни.

И вот сегодня, в ответ на ранее поданное мной письменное удивление «как так-то?», новостью обрадовала товарищ Лецкая из Медико-социальной экспертизы Москвы: «Расписался, значит согласен».

Три месяца назад я обратился с запросом к лечащему врачу Онкодиспансера 2 — Афанасьевой и руководителю МСЭ по Москве — Запарию. Ответов не последовало.

Ответ пришёл лишь после обращения в администрацию президента. До этого всё молчало месяцами подряд. Чиновники МСЭ забили даже на запрос московского омбудсмена. Даже тогда, когда шевеление обозначилось по запросу с Ильинки, ответили в том же духе: «Расписался, значит согласен. Без разницы — чем ты там болен и осталось ли у тебя что-то, чем ты можешь дышать».

По истечение месяца с лишним, обратился к омбудсмену по Москве — Потяевой. А ещё через месяц — в администрацию президента РФ.

Я хоть и сам медик, но многого не понимаю вот в этих всех отговорках. Как мне кажется — полностью поражённые раком лёгкие и печень, по крайней мере, должны были привлечь внимание комиссии. Я же не слепой и успел заметить: её члены сплошь в белых халатах. По идее, их знаний должно хватить для понимания того, о каком диагнозе и о какой симптоматике речь. И что оно значит для ежедневного существования подобных больных.

И тем не менее, лист ИПР по-прежнему пуст!

Помню, как вчера было — сокрушались всей комиссией, охали и читали диагноз, как всё прекрасно понимали.

И при чём тут моё согласие или несогласие — полного лоха в делах МСЭ — я тоже не понимаю. Где тут моя вина? Но и здесь Лецкая нашлась: «Ваш лечащий врач Московской городской онкологической больницы № 62, ничего не указал нам в рекомендациях». Хорошо, не указал; ему я тоже направил запрос и уже третий месяц жду ответа. Но снова не понимаю: сама-то чиновник МСЭ — случайно забыла о своём медобразовании? Ок, но тогда зачем оно ей? Это я или комиссия имеет затруднения с передвижением и дыханием, чтобы прогуляться до кабинета врача (то же самое здание, кстати), да и поинтересоваться причинами отсутствия рекомендаций?

Полтора года я таскаюсь по жизни на здоровье, ухудшающимся день ото дня из-за отсутствия оборудования и процедур. Полтора года мне никто не даёт ответов по телефону и я вынужден ловить моменты сносного самочувствия, чтобы сгонять на почту для отправки заказных писем, XXI век.

Как оказалось — отправляю письма лишь для того, чтобы прочитать в ответах «Сам дурак».

Мои старые ухмыляющиеся знакомые, год пытающиеся засудить меня за их же воняющую деловую репутацию — главврач МГОБ № 62 Махсон и зав онкодиспансером № 2 Радлевич, где и работает мой лечащий врач Афанасьева, — в курсе происходящего чуть ли ни с первого дня, уж я постарался. Но я же не могу влезть им в голову и заставить думать. А тем более — быть профессионалами; тем более, что их смелости хватает лишь на отмалчивания.

До сих пор не могу понять — как Анатолий Нахимович Махсон может числиться главным онкологом Москвы... Я уже всё повидал, но это запредел.

Нельзя ли как-то помочь мне в деле получения внятного, основанного на нормах действующего права, ответа на вопрос — почему дурак-то? Может всё-таки есть способ привести во вменяемое состояние память тех, кто растерял её при оформлении документации для МСЭ и в самой МСЭ? Все документы на руках, ничего не скрываю.

Вопрос адресован каждому, кому интересна ситуация — юристу, пациенту в схожем положении, должностному лицу надзора, директору Спортлото, главному леснику арктического края, начальнику отдела раскраски пингвинов, кому угодно.

Оттуда, откуда я должен был получить — и ответ, и помощь — они не появились.

Тут мне особенно нравится факт внезапной установки проверкой — факта отсутствия рекомендаций из МГОБ 62 и, какая неожиданность, сообщение про то, что сотрудники МСЭ таки ничего для меня не разработали. Пчёлки мои.

Ну а рекомендация — смазать лыжи и сгонять на комиссию ещё разок, ну... в историю это должно войти обязательно, ящитаю.

Закончил конкретизировать цели проводящих в США испытаний целевого лечения Эпителиоидной Гемангиоэндотелиомы. Источник инфы — Клиникал Трайлс, главный — Брилин Уилки, университет Майами.


Таргетное лечение на сегодня

Онкологи назначают ингибиторы вроде Пазопаниба и Сунитиниба. Не имея в своём распоряжении лекарств, разработанных именно против ЭГЭ, применяют эти глушилки роста тканей-мутагенов, выявленных в качестве злодеев прежними генетическими исследованиями.

Оговоримся сразу — речь сегодня пойдёт об иммунотерапии, до которой таки дотянулись руки продвинутых онкологов. А именно о методе, подобном лечению кожных и кровяных онкологий.

Спору нет — в рамках онкологии метод верный: только таким путём мы тормозим развитие этих сарком. А при постоянном контроле и регуляции доз, можем рассчитывать на относительно сносное качество жизни, отнюдь не с таким же набором побочки, как на курсах классической химиотерапии.

Что предложит результат проводящихся испытаний

Во-первых, они охватывают более широкий диапазон, чем может предложить тема ЭГЭ. Университет предлагает погрузиться в проблематику через определение в ключевых понятиях «Advanced Alveolar Soft Part Sarcoma» (ASPS) и «Soft Tissue Sarcomas» (STS).

А во-вторых, вдобавок к очередному ингибитору дают препарат иммунотерапевтический.

Речь идёт об Акситинибе (Axitinib, Инлита) и Пембролизумабе (Pembrolizumab, Кейтруда).

Задача испытаний определяется исследователями выполненной, при отсутствии роста опухолей в течение трёх месяцев со старта. Вторичные цели тоже обозначаются, но отличаются только сроками.

Что за Кейтруда

Если вернуться на месяц-другой назад, к сообщениям в новостниках об успехе испытательных иммунотерапевтических групп детского рака, то здесь будет почти то же самое. Не будет разговора о какой-либо химиотерапии, зато будет масса историй о приёме препаратов с последующей симптоматикой жесточайшей лихорадки. Которая и есть проявление работы иммунитета, внезапно «обученного» распознавать и гнобить злокачественные клетки.

Если кратко, то там у пациента забирали его Т-клетки, учили и отдавали обратно. Здесь же, Кейтруда уже блокирует клеточный рецептор «PD-1», что и позволяет начать распознавание. Онкологам виднее — какой препарат лучше, но стоит упомянуть и Опдиво (который Ниволумаб), обладающий схожими свойствами, как по действию, так и по цене ггг...

Не буду включать в перечень Зелбораф, Тафинлар (Дабрафениб) и Траметиниб (Мекинист), так как я не вполне в теме — точно ли они таковы же по действиям в контексте сарком мягких тканей и не несут ли с собой проблемы излишней побочки в сравнении с Опдиво и Кейтрудой.

Итак, включение в программу Кейтруды говорит о курсе на иммунитет. А при успехе затеи, можно будет надеяться, если не на тотальном излечении, то по крайней мере на перевод ЭГЭ-подобных боляк в хронь.

Инлита здесь каким боком

Эта девушка известна по её родне — Пазопанибу (Вотриенту) и Сунитинибу (Сутенту). О замене одного другим, как и о силе побочки, оставим рассуждать лечащим врачам. Для себя же отметим их сходное свойство — угнетение фактора роста эндотелия сосудов. То есть той ткани, из которой и берутся клетки ЭГЭ, мутировавшие в злокачественные.

Не девушка, транс надо полагать. Акситиниб же...

Вот такие два препарата задействованы в испытательных группах университета. Какова цель их комбинирования на тестах — я не знаю, лишь догадываюсь. Логика понятна, а вот про необходимость нужно будет почитать в параллельных источниках. Благо ссылок в оригинале хватает.

Прорыв?

Ну во всяком случае — удар. Нормальный такой пинок не по следствию, а по причине, по задремавшему организму, в самый его иммунитет. Нечего отдыхать, работай, ищи, уничтожай Чужих.

Буду разговаривать с нашими онкологами, возьмутся ли.

Дополнительно о комбинировании препаратов

Поинтересовался смыслом комбинирования Кейтруды с Инлитой, ответила координатор сообщества ЭГЭ — Женя Гуткович.

Пришли новости

«Антон, дело в том , что иммунотерапия начинает работать только через несколько месяцев и важно стабилизировать рак чем-нибудь, как можно скорее. Мы видим неплохой эффект похожих лекарств , многие пациенты стабильны на Пазопанибе. Вторая причина — это то, что в преклиничесских исследованиях такое сочетание давало взаимо-усиливающий эффект».

Ну вот всё теперь по местам.

 
Ctrl + ↓ Ранее
Логоперс