3 заметки с тегом

Поликлиника 45 3-й филиал

Часа через четыре окажусь в 45 поликлинике, головная на районе. Станут делать томографию с внутривенным контрастом. Ту, которую, по мнению компетентных медчинарей, делать бесплатно в поликлиниках нельзя, «страхование не покрывает».

Но оксиморон медстандартов живёт лишь в их мечтах, а ощутимые пердаками статьи и животворящая аббревиатура «МЭС» — в реальности. Выбор оказался очевиден и, спустя пару лет, был сделан в пользу сохранения драгоценных аналов в своих креслах. После пинка под один, уважаемый в онкокругах, сральник, выбор стал и вовсе уж несложным.

Всего-то пара лет. Хуйня для сотенки-другой тысяч пациентов, обождут. Десяток тысчёнок покамест сдох? Ебать, проблема... Таков уж рак, ага. До чего ж мне нравятся универсальные мантры от щщей бледнохалатных...

Безвременно, под искрами, погибший комп просит обождать монтажа увлекательного кинофильма, с представленим от главврача в качестве центрового сюжета. «Мы же вам не враги, поймите» — называется. Одна серия, кабинетные съёмки, медсёстры не пострадали.

В рабочем названии определиться было нетрудно, разобраться трудно. Но оно есть, это главное:

  • «
  • — Вы на каком основании затянули диагностику на полтора месяца?
  • — А?
  • — С вашими подчинёнными, виновным в создании угрозы жизни и здоровью, определились?
  • — Кто?
  • »

* * *

Сижу, жду семи, трясуся. Спать нереал, релаксы жрать впадлу. Пора бы привыкнуть к херовой динамике рачка, но надежда — сука та ещё. Просто так не отпускает, дразнит «а вдруг попёрло». Может и пральн.

+

Итак. Очаги в лёгких и печени — подросли и увеличились, появились новые. Что до конкретики объёма и динамики, то они прояснятся по факту проведения пары-тройки контрольных сравнений дисков последних томографий. Поеду отдавать, по очереди, двум проверенным рентгенологам. И надо будет найти ещё одного, свежая кровь.

Про письменное заключение рентгенолога из 81 ГКБ, говорить не охота. Писуля откровенно пошлая, на «отъебись» — подробно не расписано ничего, зашкал общих фраз.

Такое не перепроверить — себе в борщ насрать.

Ну ок, тотального прекращения роста пока и не ожидадось. Всё-таки анализы с показателями распада, лейкоцитоза и эозинофильского жора, я стал получать совсем недавно. Нужно продолжать лечиться, двигаться и ждать следующих обследований. Пока же, сокращу частоту анализов крови до раза в неделю, чтобы исключить риск ошибок.

Врачишки

2-й онкодиспансер, как и метрополия 62 МГОБ — помалкивают. Не звонят, не пишут. Причём, дословно: лечащий врач Афанасьева тупо не отвечает даже на письменные обращения. Не вызывает и химик Белоногов. От говнарей типа завдиспансером Радлевича и стеснительного рентгенолога Воронова, каких-то вменяемых шагов и не ждёшь, но могли хотя бы формально отписаться, чтобы не ждать в гости прокурорских. В общем, развлекаются в меру своей упоротости, «врачи» наши.

На запрос к главврачу МГОБ 62, вместо выкинутого за шкирку Махсона, ответил его последовать Каннер. Этот решил вообще не заморачиваться фигнёй типа факт-чекинга и кинул мне письменный ответ, сняв «факты» со всех прежних сказок.

Речь о тех песнях, где я, оказывается, как-то неправильно общаюсь с этими дегегератами, внезапно не являюсь на несуществующие приёмы и, разумеется, отказываюсь лечиться. Последнее — любимая фишка этих подоночков, встречается наверное у каждого из пациентов. Второй год меня не вызывают, не отвечают на обращения, но «отказываюсь лечиться» исключительно я.

Почему бы и нет? Прокатывало же у них ещё и не такое. Другое дело, что не в судах, по которым меня предполагалось затаскать, параллельно оттянув проверки своих забавных медучреждений. Но решения судов в мою пользу, им настолько же без разницы, насколько будет отсутствовать контроль за исполнением их решений.

Вот эти все пациенты, пенсы, терпилы и прочий народ давно достал лучших людей страны. А чтобы уроды чётче понимали, что профессионалов от сладкого отвлекать не стоит, в каждое из неприятных терпильных рыл, сунули по пресс-секретарю.

На бюджет можно хоть медведей цепных выписать, но пока профильно-ряженые троечники не кончились — на обучение медведя речи, денег можно не обосновывать, тоже труд.

Евгений Викторович Гладких нам нравится песнями. Завглав нашей 45 поликлиники города-героя Москвы, поёт их звонче любой цыганской твари, тюхающей тебе #золотую-смотри-вот-звезда-проба гаечку на вокзале. Цитатник Геббельса в халате таскает или нет, но зарядить про то как его учили чтить пациента в Академии — это ты, лох, изволь выслушать. Не для того Женя напрягал бицуху — трубку поднимал, чтобы его самореализацию не оценили.

Вощм нам нравится эта обещалка папина «перезвонить» и «со всем разобраться». Вы там берегите няху, без неё рискуете услышать своих пациентов сами. Никому не пожелаешь.

а как я хотел?

—  Здрасте, болею всяким. Не мальчик, могу и почихать пущепрежнево. Обследуйте и приговорите. Вот тут болит, третий день на сне пунктиром.
—  Вы за Трамадолом пришли? Это вам к онкологу.

Тут меня нужно понимать правильно — я не против ясновидения, его природа и физика ясна. Среди меня вообще принято быть на понимании, возрастные/гендерные тоже учитываю. Но что б эдак, сходу — и диагноз, и желания... Где ж вы раньше были?

То есть теперь знаете — где раздают, да? В родной сто восьмой поликлинике, нынче уже «третий филиал сорок пятой медсанчасти», страна готовится к победам на фронтах.

—  Не, товарищ Ворокосова, мне б ещё тока понять свои желания. Желательно без гаданий. Такие услуги имеются?
—  Алё! Нет, не вам, видите разговариваю! Снимайте всё до пояса. Да вам больной! Вы что тут устраиваете? Видите к вам обращаюсь!

Наседка из неё так себе. Сорокет ещё вряд ли, но на ровесницу революций вполне потянет. Ей бы в Тай путёвки три подряд, но окружные старшаки сами знают — кому нужнее, не жалеют кадры. До неё, и кстати в том же кресле, годами рулил воневрач Фоменко. Тот случай, когда сравнить есть с чем. С кем.

Выхожу подышать в коридор, очередь на диких шарах — чё у них там? А там всё как в курятнике, врачи друг с дружкой строго на голосе, за обычай. Я годами тоже удивлялся на все эти инкубаторы — еирцы, больнички, школы... Привёл гаспоть, озарило: они ж ещё шестнадцатилетними-вновьприбывшими, как на вокзале паравозаме оглушённыма, так и не отходяшши. Чист про запас, вдруг снова чё рядом загудит, ещё получку пропустишь.

—  Вы сосредоточьтесь. У меня бобоньки неясной этиологии, зато на удивительной динамике. Я тут у вас щас реально на болевом побелею, а вы ещё в девяностом забыли — под какое ребро адреналином питаются. Вы меня оздоровите парой кубов чего-то нестероидного, нагрузите листочком с шифром, отправьте в районную обуховскую и забудьте, как и родными не были.

Вмиг всё пришло в движение, циплаки оттеснены назад, нажаты кнопки. Вызваны были все, яйцо тут пришло учить, ага. О болях забыто, попран корпоративный интерес.

Я уже потом прикинул — консультации скольких клуш потребовались главтерапевту Ворокосовой Елене Леонидовне — главному, Карл, терапевту 108 поликлиники Москвы. А на тот момент ей грезилось одно — накидать мою жопу анальгином и свалить домой, дело шло к семи. Для этого и слетелся консилиум. Успокоило очевидное — специалист на специалисте, в диплом не смотри: Предигер, Какоева (этого специалиста не помню точно, путаюсь в них)... Одна орёт что б по кабинету не ходил, другая убеждает в непогрешимости «врача», все при деле.

Давайте тут ещё раз, для пропитки трэшем.

По заверению самого же главтерапевта, моё состояние и причина обращения — было строго онкологическим. Бог с ней, с диагностикой, фиг с ними, с десятками других возможных причин — слово «онкология» поликлинических кур нахлобучивает надёжнее размоченного в водке проса и остальных стеснительно сунутых в дар шоколадок. И вот это всё, по её мнению, обязано купироваться парой кубов анальгину.

Причём — раз и навсегда, заодно излечив и причину. Потому что о направлении пообследоваться, клюв даже не крякнул. Это ответственность, это не для «врача».

Впрочем, как и всё, связанное с синаптическими всеми этими связями. Потому что утра вечера мудренее, потому что доходить стало где-то к одиннадцати следующего дня. На мобиле пропущенные ушли во второй экран и поликлиника включила тяжёлую артиллерию домашнего номера. Угли в тлеющем кресле ещё и не на такое подвигнут. Сейчас к премиям вообще стали как-то нетерпимее всюду, депздравовским и вовсе западло ломать себе показатели из-за слабо соображающих терапевтов. Заявления-то отрабатывать надо. Тем более, что и омбудсмены какие-то звонить начали...

—  Трамадол мы вам конечно же выпишем. Разово. Сегодня же. А потом за ним строго к онкологу.

Это уже исполняла смена, «врач-методист», Гах ей фамилие. Политруков ещё Сталин убрать не успел, война все процессы тормознула, теперь разнообразию жрущих должностей не удивляемся.

—  Это... Панама, белые штаны, майка-сетка, газета в трубочку и портсигар с колумбасом под завязку — не вопрос, остаются розовой мечтой на старость. Но я пока в уме и к сильножарящим настроен скептично. Для начала, вы мне сошлитесь на норму права, где прописано «разово» против «сколько понадобится», а потом расскажите — во сколько скоряк повезёт мою тушку за очередными миллизивертовыми в родную пятидесятую гкб.
—  Вам нужно обратиться к вашему онкологу, всё там.
—  Гаспоть... Посвятите в свою секту, можно сразу на тридцатый градус, нос-рубильник. Нельзя ли как-нибудь закрыть вообще всё, кроме онкологии? Было бы счастье минимализма на питании изъятыми органами.
—  У вас там лечащий врач.
—  Лечащий — чего?
—  В общем, я не знаю. Вы тут приходили, скандалили...
—  С неотложной помощью у вас всё?
—  Вам доктор нужен?
—  Хватило бы врача, до свидания.

А врачишка так и не пришёл никакой. Пускай теперь вешаются как махсоны.

Хорошо, что человечеству ведомы истинные пути выздоровления...

Логоперс