20 заметок с тегом

Спорт

Ctrl + ↑ Позднее

Шесть катков за неделю, que la pisse sur deux doigts. Имею право на сравнительное о городских катках.

Хамят на каждом, молча, без изысков и по-простому — ямками и конёчками без одноразовых носочков. За исключением одного-карл, у нас на селе. Ямы таковых способностей, которые сбивают не только с настроя, но и с ног. Эффективное оледенение федеральных полей умниками от баблосрубания. За мой счёт, как обычно. За твой тоже.

***
Отвлечься.

Коньками зарабатываешь боль в особенных местах, до которых, ни бокс, ни плавание не добираются. Удивлялся, полагая махание по бассейну — универсальной разработкой митохондрий. Но всё верно: коньки — наверное один из снарядов, дающих напругу поступательными движениями, одновременно требуя её и от сознания. Иначе не удержаться. А это та ещё нагрузка. Поясница поёт «ты достаал», но кокетливо; не так, как на ревматизмах.

Скоро мне растолстеть уже?

За кривой лёд нужно нагибать без устали. В прошлом году, префектуры и управы на обращения отмазывались. В этом буду серийно судиться, мне в халяву.

подразумеваем — разное

Вымирали миллионами — без антибиотиков, гормонов, хим удобрений, вакцин и коллективного возделывания земли. Мёрли до 1917, мёрли и после. И не всегда оставались сильнейшие.

Несправедливо.

Природа дала возможность — натурфилософию и науку Коммунизм.

Наука дала шанс сбалансировать тему несправедливости — и рыбку продолжать кушать, и косточками давиться не запрещать тем, кому положено. В большевистской Империи, тема с наукой развивалась ровно так, как надо, комплексно — и с антипидорскими законами, и на соответствующем воспитании, и на балансе управляторов с подчинёнными. Спецраспреды только при главпидоре Хрущёве появились, но это был уже не СССР.

Наука забыла своё предназначение и перешла к выполнению заказов групп, не общества. На этом, общество прекратило вычищать себя, обрезая засыхающие ветки — лишь без пользы сосущие баблос животворный.

Отзвуки короткого, 1939—1954, куска нашей истории, результаты которого мы сегодня доедаем не слишком прогрессируя, сохранились в документах. Один только фильм о параде физкультурников чего стоит. Буйство не пятен, а букетов знамён из натурального шёлка, тел тренированных без присадок, не по разнарядке и с душой созданные конструкции, наложение болта на технику безопасности. Мелочи, составляющие пазлку единственной цели, к которой стремится любая система реализма.

Вермахт носил ватник — только в путь. Ещё б не носил.

Ток раньше, ватные штаны закотировали любители покидаться друг в друга девятидюймовым предметом. Ещё не пелота, но уже не воздушный шарик.

Мячик в бейсе вовсе не воздухом набит, но ускорение принимает чаще всего от палки. Каким-то святым духом, в позатом веке обходились стёгаными штанами. Чего-нибудь типа футбольной или хоккейной защиты, в проекте не было. Разве что принимающего обвешивали дополнительным мешком. А тем временем, дурацкий мячик, при весе в полторы сотни граммов, и тогда уже нёсся на сотне км в час (теперь на 150 может). Правда Чепмену в 1920 почему-то не в коленку прилетело, а сразу в голову. Но, ни на вес, ни на устройство мяча, его кончина особо не повлияла. Интересно — сегодня дяди надевают спецовые каски под шляперсоны? Должны бы.

Кстати вот тот-самый-чувак:

Современный таунболл — его рук дело. Звать Картрайтом, бейте гада.

Макс со своей селфи-палкой.

Ватерполист сборной, сын друзяк из Сталинграда.

«Мотоциклист улетел в зрителей на шоу в цирке на проспекте Вернадского»

Ну просто праздник какой-то.



***
Батя рассказывал о своей любви к бейсболу. Любить полагалось так. Следовало усесться с кубинцами перед телевизором в баре (при Кастро с барами было в порядке) и смотреть игру, ничего в ней так и не понимая. Но приходилось: бейс на кубе в первейшем фаворе. И вот, из года в год всей командировки, он высматривал самое интересное неофиту — когда наконец отбивающий снесёт пол-черепа перчаточнику. Было строго непонятно — почему этого никак не происходит, когда бита проносится в жуткой близости от вывески чужого игрока. Так прошёл год, наступил следующий, а с ним и долгожданный праздник. На экране была кровища, бессознательное тело, носилки. Программа максимум оказалась выполненной — бейсбол стал любимой игрой у первого советико на Кубе. После бокса и футбола.

Более-менее вменяемый концепт ебайка, вот-вот выползающий в серию. В принципе, собрал в себе всё ожидамо-желаемое от самоходного аппарата открытого типа — носимый вес, компактность, достаточный запас хода для любого туризма и покатух, диз, облегчалки типа ремешка вместо цепи, однозубовой вилки без амортизации и восьмиспицевых колёсиков. Думаю, что карбон местами тоже присутствует, хотя спецификаций ещё не читал. И отдельно гаспоть-благослови разрабов за исключение скоростей, в таких велах фикс рулит.

Прайс не ясен, ток-ток выруливает с Кикстартера.

Джи флайбайк

Я тоже больше не верю в лето, но не надо так.

так надо:

За кадром гоночки по краям мкада и парку выскакивающих реконстрактов, скилы коряг и неприятности гладких склонов, еда понарошку и новые люди не без тараканов в головах и без котиков, ждущих их дома.

—  Сначала в 1948 году меня звали в «Торпедо». Дом, в котором мы жили, относился в филиалу ЗиС — Карбюраторному заводу. Я на нем работал учеником токаря. Там был торпедовец Вячеслав Николаевич Орлов — он ходил по дворам и высматривал таланты.
—  Интересная раньше селекция была.
—  Да, не то что сейчас...

Из интервью с Анатолием Исаевым

Со всей этой вертикальной истерикой вокруг футбола — да, через пять лет сборную у нас таки сделают чемпом мира, без проблем.

Что, при этом, будет с футболом в стране? То же, что с хоккеем в позднем партноменклатурном неотроцкистском СССР — отсос подсосович. Будет сборная, забирающая с мест таланты, как и должна. И будут всё те же чинари-обиженки, не видящие смысла ходить по дворам и высматривать тех, кто прорвался бы вперёд и подтянул остальных. На это хватило бы обычной смелости, но смелости у кабинетных чертей как раз не хватает. И потому остальные будут оставлены на улицах, в ультранах и кузьмичах, на вечном движе к самореализации всем, что предложит общество. Нормально оно пока так предлагает, само балансируя по нитке выживания.

Хер с ним, с капитализмом, но мегахоккейная Канада имеет на каждой микрухе не по ледово-баскетной коробочке, а по надувному круглогодичному катку, плюс сокерный стадик на район. Ремонт теплотрассы? Снос? Ок — сдули, перевезли, надули снова. И баскетный загон стоит всегда рядом, потому что собирается не дольше. И местные команды имеют приоритет перед всем остальным. Да бабками, да тотализаторами, да кинопропагандой. Зато народ рубится в хокеюшку и в прочие уводилки из банд, с улиц.

Как так? Просто: инициативой снизу в силу наличия местного самоуправления. Когда-то, когда серебро лилий блестело на лазори заокеанского королевства франков, жизнь коммун не была разрушена в течение взросления трёх поколений. Этого обычно достаточно для тысячелетних заделов наперёд.

Незаменямки

Первое, что надо знать о велосипеде — то, что не бывает незаменяемых деталей. Совсем необязательно гонять в неудобном седле и на невменяемой вилке. Эта очевидно-неочевидная мысль иногда прилетает уже много после того, как разочарования в покатушках сдёрнули тело с велика и плотно усадили в кресло перед #играми_престола.

Приоритеты

Второе, что надо знать о велосипеде — приоритет веса при выборе вела, рамы, обвеса. Где-то с этого места нужно вылавливать и прочность, подбираясь к золотой середине.

Вел мечты

Первые два правила порождают единственно верный вывод о новом велосипеде — нельзя покупать стоковый байк. Даже если он первый.

Ройте землю, ищите специалиста и уговаривайте его расписать вам список комплектухи для раздельного её приобретения и последующей сборки зверя, в рамках допустимой суммы денег. Если жизнь не задалась и Антошечка вовремя не найден, общайтесь с олдскулом из веломастерских. Но никогда — с продаванами на велорынках или в веломагазинах.

Экономия на отказе собрать свой дримбайк из железа ниже средней планки, уже в первые полгода сработает в обратную сторону. Она-то уж пошуршит в кошельке, потребовав потратиться на замену и переборку чего угодно — от вилки и кассеты до тормозов и переклюка. Деньги, время... Ну не бывает вела мечты дешевле 70-80 000 рублей. И это ещё во внекарбоновом исполнении.

Если есть цель потратиться на новьё совсем не впустую, то пусть вам подберут лёгкую и прочную раму, пусть она будет основой и служит десятилетиями. А лучше — пусть она будет сделанная на заказ под вашу физику. Остальное навешивается. И никогда не останавливайтесь перед сменой вашей идеологии байка, хоть на середине пути: нравится гонять, хочется скорости и сплошных автодорог — улыбнитесь мечте, забудьте о гибридушках и берите свой тонюсенький шоссейник на сликах. Золотой середины в типах байков не бывает — кроссач с MTB поженят только на Луне, где вес не тот и жизнь не та.

***

Последнее, о чём надо помнить думая о велосипеде — снова вес, уже свой. Исчадие ада искушает неофита с первых оборотов педалек. Оно (исчадие) шепчет: «пожалей себя и убойся отъехать от дома без половины скарба, накупи сумочек-подрамничков, увешайся крыльями, насосами, и бардачками, бери все ключи, по три камеры на колесо не забудь перчаточки. Пути земные неисповедимы: заедешь за угол — а что там?!». На деле же, и в городе, и в полях, быстрее починиться в вело/авто мастерских, либо доковылять на общественном транспорте или попутках. На случай, который бывает один на двадцать, лучше таскать в кармане заначку рубля в два-три, чем пять кило на себе.

  • Да и то: практически нет шансов вернуться домой с неисправным байком на себе, если он:
    а) настроен — значит, неожиданно с него ничего не посыпется;
    б) шины его накачаны тем давлением, которое написано на их боках — пробить камеру будет можно только несколько раз попрыгав пузиком на одном и том же остром бордюре.*

***

Пожалуйста — слейте рубль на освещение. Комплект из переднего спота (1 × АА) и заднего красного габарита (2 × ААА) сделает вас заметными за километры. И гоните лукавую мысль насчёт ездить без освещения днём. Вы должны гореть постоянно: вел — транспорт повышенной опасности, в особенности на пешеходках.

А хотите, я расскажу про велозамок на все случаи времена года?

__
* питерскихъ просят не беспокоиться

На больничке был случай с трубками. Началось с того, что гнусный онкологический докторишка велел быть после операции дохлой мышью, на солнце не соваться, не поднимать ничего тяжелее миски. Это он мне-то. Псих какой-то. А дело вообще было девятого мая.

Если бы я не встал через полчаса после операции и не потопал по коридору с целью досмотреть с дедами парад, я бы сам себя в дурку записал. Или я не знаю — что это «лежачий режим» такой? Это чтобы докторишкам проще и всё.

Гремя вакуумником плевроотсоса и помахивая ссакоприёмным мешком посреди всего этого онкологического, увидел пустоту рекреации, выключенный телек и редкие туши, лежащие у себя по палатам. Основу, получается, на выходные из больнички выгнали. Пошёл вниз, проверять погоду и кофейный аппарат. Был отловлен и усовестлевлен уже на возврате с аллейки. Остаток дня проходил по палате, строча тексты в интернетики и раздувая порезанное лёгкое всяческими упражнениями.

Прикол в том, что на отсосе и прочих пиписьковых катетерах, тебя будут держать до выписного упора. Будешь с этими гирями валяться в кроватке, в то время как — наоборот — надо расхаживаться и оживать, хоть в полунаркотическом тумане. Поэтому стал бузить, взывать к логике медсестёр (дух логики дежурного врача можно вызвать лишь высадив оконце), ставить вопросы «доколе» и «зачем». К полуночи добузился до изъятия патрубка из болта, победа. Мочеприёмник интересен медперсоналу как измеритель соотношения выпитого и вылитого. А значит, легко заменяется спецовой банкой — с крышкой и делениями. Каковую и получил взамен. Остаток срока, честно отливал в неё, за мной честно записывали.

На другой день бунта, пришёл дежурный врач. «Ну'с давайте сюда, вот, так-так, сюда не смотрим, всё готово». За полсек вынул из меня толстенную плевральную хрень. Заклеил дырку и свалил. Это вот, я понимаю — друг. Не то что, порежут всего на операции и не говорят, когда что можно и как дела вообще.

Прогулялся по отделениям, посмотрел как в палатах коллеги валяются на трубках неделями, странные люди. А ещё они все в таких прикольных белых гольфах. А потом оказалось — в колготках. Думал — от солнца, а они компрессионные. За своё бабло конечно, зато в местном ларёчке, как мило. Вся больничка модная гуляет.

Побежал в парк, искать чагу. Зря что ли в берёзовой роще лежу-болею. Нашёл одну, высоко, пошёл в хозчасть за лестницей. По дороге встретил химически-облысевшую стройняху на спорткостюме, увлёк идеей и перспективами. Таджики в хозчасти ничего не поняли, стали давать яблоки и колбасу, лестницу не дали, гуд трейд. Грибная бородавка осталась висеть на своих десяти метрах, но я ей припомню, когда за биопсией приеду. Между прочим, в тот день два раза приезжал ко мне народ. Никто на берёзу лезть не согласился, откупались шоколадом, хипстеры.

Стройняха на пруд идти не согласилась, потому что за территорию, да ещё по навигатору и вообще я тебя почти не знаю здрасте на какой на пруд. Ок, пошли в корпус общаться про шоколад и тут меня осенило, что в голове уже где-то за 39°, не меньше. По-быстрому забился на завтра и убежал за жаропонижающим, от греха. А там и Трамала вкатили. Вот зачем, кстати, говорить больному про обезболивание? Не говорили бы, я и без него провалялся бы. Понятное дело, что без температуры в первые дни с операции, не обойтись, Парацетамол в тему. Или Диклофенак. Но если боли терпимые, то лучше прочувствовать наживую и точно знать — где что разминать. А теперь разбаловали и я закапризничал.

Но не надолго, потому что выписывают у нас теперь мухой, не раскапризничаешься. Зато шатаюсь по району, дышу, ем еду какую надо еду, требую благ от прохожих и сплю нормально, не в палате с трубками.


Грибник, ниашибись:

Логоперс