8 заметок с тегом

Врач

Вот эти все пациенты, пенсы, терпилы и прочий народ давно достал лучших людей страны. А чтобы уроды чётче понимали, что профессионалов от сладкого отвлекать не стоит, в каждое из неприятных терпильных рыл, сунули по пресс-секретарю.

На бюджет можно хоть медведей цепных выписать, но пока профильно-ряженые троечники не кончились — на обучение медведя речи, денег можно не обосновывать, тоже труд.

Евгений Викторович Гладких нам нравится песнями. Завглав нашей 45 поликлиники города-героя Москвы, поёт их звонче любой цыганской твари, тюхающей тебе #золотую-смотри-вот-звезда-проба гаечку на вокзале. Цитатник Геббельса в халате таскает или нет, но зарядить про то как его учили чтить пациента в Академии — это ты, лох, изволь выслушать. Не для того Женя напрягал бицуху — трубку поднимал, чтобы его самореализацию не оценили.

Вощм нам нравится эта обещалка папина «перезвонить» и «со всем разобраться». Вы там берегите няху, без неё рискуете услышать своих пациентов сами. Никому не пожелаешь.

И старые истории.

Нормальный врачебный ход, да? Навести фотик на моник, ебануть цифровой снимок объективом и... отправить по электронке. Врач. Врач сука. Врач — существо с высшим ебать образованием такую хуйню творит.

Сразу, по онкологии: динамика приторможена, но в наличии. Моё экспертное мнение говорит за инерционные процессы. Сознание вообще молчит, оно купаться хочет. И еды. Желательно без трамадола. Так что, блут унд боден, борьбища продолжится ещё какое-то время.

Тем временем, в рентгенологию ненаглядной поликлиники 108, поставили новые Тошибы, не заменив халдей-стайл короны у персонала. Посменно щёлкающие спуском врачи-рентгенологи, как на подбор — родом из тридцатых. Так-то им и до своего тридцатника ещё тянуть, но про электрификацию средств связи не слышали.

Ну поработал я какт на этих аппаратах нимношка, знаю — чё да как. Да и без меня ясно, что изначально задумывались на цифровой формат неебового разрешения. Из него файл переслать — как этсамое.

—  Больной, всё, закончили.
—  Спасибо. Запишите пожалуйста имэйл, перешлёте мне снимки.
—  Мы ничего никому не пересылаем. Плёночку получите.
—  Вас кто-то ограничил в технологиях? Смотрите, там проводок к компу идёт, а комп в сети. Есть проблемы? Давайте, я сам за пару сек отправлю.
—  АААААААА!!!!!! ААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! АААААААА!!!!!!
—  Ну понятно. Вы хотя бы руководству моё пожелание передайте.
—  Идите и сами передавайте!
—  У тебя с головой беда, врачишка? 323-ФЗ не про тебя, королевна?
—  ААА!!!!!! ААААААА!!!!!!! ААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
—  Ок.

Если врач доковылял карьерным ростом до кабинета в Нерезиновой, но превентивно и с натугой слона срёт на это место, то как врачу не посодействовать? Настолько неуёмное желание свалить обратно, не может остаться незамеченным.

Ещё цирк. На требование принять заяву, завполиклиникой, сразу выхватывает айфон, трещит затвором и вызывает охрану. Там своя атмосфэра, у Курпулянской это обычай. Охрана в курсе за её психозы и тупо маячит в диапазоне видимости, скучая в потолок.

Через неделю (ааааааа), после пинища из Депздрава, на почту прилетают четыре кадра. Храните их для истории. Цифро-аналоговый сука формат.

Что ни выход, то клиника.
Такая сука поликлиника.

Не успел выйти один из первых кинофильмов готовящейся серии про крадунков от медицины, как её стали обсуждать по разным соцсеткам. Сначала эпизодами, теперь получаю по нескольку десятков мессаг в день. Звон вышел громким. На жарёху подтянулись и призванные таковой звон приглушать. Всякие «ведущие онкологи» и прочие чинарьки, как от минздравов, так и вообще. Им сегодня одних дальнобойщиков по горло, а тут ещё этот ънтошечка.

Общий знаменатель предсказуемо-волшебен: «всё это фэйк» и «не может этого быть». Замес же опалы готовят на жалости: «за что на мальчишку-рентгенолога набросились, #онижедети».

В Фэйсе подискутировали наиболее продуктивно — с правозащитным огнём и приглашёнными звёздами, типа членов Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве.

Если, в итоге, врачи оказались полным вменьком, хоть и поначалу мощно, с батхёртом, закусившись за коллег, то член совета так им и остался, борзотка-классика.

На сайте Совета, Дронов числится как раз по теме — его должность в списке членов называется председателем исполнительного комитета МОД «Движение против рака».

Ну если они там все так же против рака двигаются, то чёта совсем ни к селу удивляться отсутствию вменяемых методов лечения. Как и глухому молчанию в ответ на заявления о вымогательствах. Никто не питал никаких иллюзий, но беспокойство растёт. Особенно при взгляде на число членов, болтающихся в списке. Тридцать четыре лица, альтруистично желающих решить все проблемы здравоохранения. Это где же Махсон с Радлевичем стока возьмут, чтобы каждому сладким помазать? Снова у меня что ли?

Трёх лет не прошло, какие-то три месяца пролетели. С ними принесло ответ из РОСНО.

Три месяца назад, способный молодой рентгенолог Воронов из Второго Онкологического диспансера Москвы врач-онколог Берая оттуда же, успешно, на пару, меня пошантажировали, вынудив заплатить три тысячи рублей за бесплатную процедуру. Ох, если бы я в той очереди был одинок... В общем, успех им застил, а я не посмел разочаровывать настолько способных. Молча заплатил, молча взял квиток, без слов вызвал наряд, немой рыбой отписался в страховую, деп- и минздравы.

Специализируясь на вымогательстве денег у пациентов с ограниченными возможностями (а то, какими они обычно бывают в онкологии — расписывать вряд ли стоит), эти славные парни зазвездились в своей безнаказанности настолько, что не дали себе труда слепить хоть какую-нибудь бумажку модели «договор на оказание платных услуг». И брали деньги через кассу просто так.

—  Иди и плати, не твоё дело.

Растёт наша небезосновательная уверенность в том, что парняги лишь в начале славного пути. Не проснулись ещё. А ведь кто-то называл их «медиками», давал дипломы и устраивал на работу.

Например то — каков из себя медик Воронов — не знает только министр рыбной промышленности. Уверен, что для вынесения внутреннего решения, медчиновникам было достаточно сравнить два заключения томографии — егоное и независимого эксперта. Мне это стоило, но оно того стоило: пнут под зад Воронова — живыми останется очередной десяток тысяч раковых, у которых он гарантированно проглядел бы метастазы на экране. Качественная арифметика? Считаю — да.

Точно знаю, что у главврача Махсона не все такие. Множество классных хирургов оказывают ему честь, работая рядом с этим руководителем. Достоверно знаю о шикарных торакальниках и абдоминальниках, уверен — есть другие, постоянно растущие в профессии. Правда, с какой целью Махсон держит при себе ламерюг и дешёвок-мошенников — тайна мрака. Тем же 2-м онкодиспансером пытается рулить Радлевич, бывший хирург.

«Бывший хирург» — это, как я понимаю, некий доктор Менгеле на пенсии, прирабатывающий абортами и заменой хрусталиков с гарантией 51:49. Интересно, в какой из моментов очередной мега-удачной операции, такой хирург осознал себя будущим бывшим?

Букс

«Для вас это всё не закончится просто так. Вы хотите обострить отношения? Вот мы их и обострим. И это вы инспирировали такой подход» — тычет пальчиком в воздух онколог Берая.

Идти в онкодиспансер на контрольную томографию, мне по-прежнему нельзя. Там продолжают вымогать деньги и угрожать физической расправой. Думать по-другому — нет никаких оснований, никто меня в этом пока не разубедил. А значит, продолжать лечение эти лица благородной профессии не собираются.

В принципе, тут их можно понять. Рак неоперабельный, IV стадия, терпила скоро обязан исчезнуть и перестать парить их нежные мозги. Немало для этого делают и те, кто получает зарплату и премии — все должностные, к которым были официальные обращения. Не пойму только — они на другой планете живут и по другим улицам ходят? Да нет, лежал я с ними и их детками в той же онкологии: те же врачи, те же методы.

Ок, допустим со мной всё ясно, в этом давно нет никакой трагедии и даже куска от драмы. Но с какого перепуга кто-то решил, что потом некому будет заниматься делом? Я и сейчас-то не в одиночестве его веду. Люди не идиоты, понимают, что меня одного тут мало что касается, с готовностью помогают.

__
Нимношка продолжения

Хороший дядька — химиотерапевт 62-й МГОБ Строяковский. Даниил Львович. Сказал как есть: «был у меня один такой же, а больше и не было, потому ничего не знаю про химию для вашего рака»*. Не стал умничать и при мне же позвонил другому хорошему дядьке, которого я и сам знаю с некоторых пор: навёл меня на него товарищ детства, прям с израильщины, где ныне докторствует.

В общем, стало забавно послушать, но не надолго. Тот, второй, дядька тоже оказался честным, где только берут. И стало мне ясно от такой честности одно: химии на мой случай не бывает. А другого в онкологии особенно-то и не делают. ггггг

Задир иммунитета задиром, но поиметь в запасе химический бэкдор, было всё же неплохо. А раз нет, значит — бой. Пускай иммунитет в одинаре рубится, а мы уж его подогреем сладеньким. Тем более, что доза ежедневно принимаемого катализатора, уже приблизилась к средней и вот-вот как даст. Сегодня ещё подогрели пилюльками, потенциальными толкателями лейкоцитов CD-8. Типа будут жрать крабиков моих, посмотрим.

Уляса Петровна, а ты знаешь, что мне иммунолог велел сувать свечи куда ни попадя? А знаешь как свечи называются? «АСД-2». Типа они тоже подстёгивают CD-8 лейкоциты. Так что гордись своей правотой например. Ветеринария на марше например.

***
В итоге, предложение официальных химиотерапевтов звучит так — затормозить и остановить рост моего EHE курсом Сунитиниба или Пазопаниба, не пытаясь умничать и убивать рак. Суть данных препаратов — не давать расти сосудистому эндотелию, который моих крабиков и распространяет. А честный доктор Строяковский так и сказал — «сделаем из вас хроника».

А я например несогласный ограничиваться. Осталась исследовательская малость, на которую сам напросился сосед-биолог: определить характер взаимодействия назначенных препаратов с моими иммуно-катализаторами. Сегодня отловлю и загружу. Тем более, что ты Илюша, и сам про Пазопаниб говорил, да и бумажка-описаловка колострума готова. Надо выяснить — чего именно в иммунных каскадах будут давить прописанные ништяки.

А в связи с предыдущим постом, я интересуюсь — как так вышло, что на роллы позвало не более 95-97% друзяк? Што за утеря нюха и бессовеснасть?


*Рак имени меня... Надо подумать.


Маша, пиши мне пресс-релиз или я уже не знаю что.

Хороший доктор Афанасьева, которая мой онколог, ждёт меня и волнуется, когда раздолбайствую. Ругается и вообще няша. Буду прилежно лечиться дальше, чтобы её не расстраивать. Даже на велике больше не буду, я только два раза.

Почему Светлана Святославовна — хорошая? Вот, например, другие доктора 62-й больнички, те которые обидчивые торопыги, в эпикризе мне расписали: сходить к химику за сказками об излечении, просветить скелетик, упороться диклофенаком и цифраном. И ни словом не добавили — где брать, куда соваться, будто я с детства по онкологиям скитался. Тут никакой чуткости не нужно, тут им всего лишь стоило — доделать своё дело.

Напротив, пять минут с Афанасьевой, расписали мне все дороги наперёд — куда, к кому конкретно и как правильно. Это называется развитым абстрактным мышлением, позволяющим экстраполировать варианты на стадии изложения. В простонародье — воспитание. А чуткость идёт в комплекте. А, ну и время конечно же.

На больничке был случай с трубками. Началось с того, что гнусный онкологический докторишка велел быть после операции дохлой мышью, на солнце не соваться, не поднимать ничего тяжелее миски. Это он мне-то. Псих какой-то. А дело вообще было девятого мая.

Если бы я не встал через полчаса после операции и не потопал по коридору с целью досмотреть с дедами парад, я бы сам себя в дурку записал. Или я не знаю — что это «лежачий режим» такой? Это чтобы докторишкам проще и всё.

Гремя вакуумником плевроотсоса и помахивая ссакоприёмным мешком посреди всего этого онкологического, увидел пустоту рекреации, выключенный телек и редкие туши, лежащие у себя по палатам. Основу, получается, на выходные из больнички выгнали. Пошёл вниз, проверять погоду и кофейный аппарат. Был отловлен и усовестлевлен уже на возврате с аллейки. Остаток дня проходил по палате, строча тексты в интернетики и раздувая порезанное лёгкое всяческими упражнениями.

Прикол в том, что на отсосе и прочих пиписьковых катетерах, тебя будут держать до выписного упора. Будешь с этими гирями валяться в кроватке, в то время как — наоборот — надо расхаживаться и оживать, хоть в полунаркотическом тумане. Поэтому стал бузить, взывать к логике медсестёр (дух логики дежурного врача можно вызвать лишь высадив оконце), ставить вопросы «доколе» и «зачем». К полуночи добузился до изъятия патрубка из болта, победа. Мочеприёмник интересен медперсоналу как измеритель соотношения выпитого и вылитого. А значит, легко заменяется спецовой банкой — с крышкой и делениями. Каковую и получил взамен. Остаток срока, честно отливал в неё, за мной честно записывали.

На другой день бунта, пришёл дежурный врач. «Ну'с давайте сюда, вот, так-так, сюда не смотрим, всё готово». За полсек вынул из меня толстенную плевральную хрень. Заклеил дырку и свалил. Это вот, я понимаю — друг. Не то что, порежут всего на операции и не говорят, когда что можно и как дела вообще.

Прогулялся по отделениям, посмотрел как в палатах коллеги валяются на трубках неделями, странные люди. А ещё они все в таких прикольных белых гольфах. А потом оказалось — в колготках. Думал — от солнца, а они компрессионные. За своё бабло конечно, зато в местном ларёчке, как мило. Вся больничка модная гуляет.

Побежал в парк, искать чагу. Зря что ли в берёзовой роще лежу-болею. Нашёл одну, высоко, пошёл в хозчасть за лестницей. По дороге встретил химически-облысевшую стройняху на спорткостюме, увлёк идеей и перспективами. Таджики в хозчасти ничего не поняли, стали давать яблоки и колбасу, лестницу не дали, гуд трейд. Грибная бородавка осталась висеть на своих десяти метрах, но я ей припомню, когда за биопсией приеду. Между прочим, в тот день два раза приезжал ко мне народ. Никто на берёзу лезть не согласился, откупались шоколадом, хипстеры.

Стройняха на пруд идти не согласилась, потому что за территорию, да ещё по навигатору и вообще я тебя почти не знаю здрасте на какой на пруд. Ок, пошли в корпус общаться про шоколад и тут меня осенило, что в голове уже где-то за 39°, не меньше. По-быстрому забился на завтра и убежал за жаропонижающим, от греха. А там и Трамала вкатили. Вот зачем, кстати, говорить больному про обезболивание? Не говорили бы, я и без него провалялся бы. Понятное дело, что без температуры в первые дни с операции, не обойтись, Парацетамол в тему. Или Диклофенак. Но если боли терпимые, то лучше прочувствовать наживую и точно знать — где что разминать. А теперь разбаловали и я закапризничал.

Но не надолго, потому что выписывают у нас теперь мухой, не раскапризничаешься. Зато шатаюсь по району, дышу, ем еду какую надо еду, требую благ от прохожих и сплю нормально, не в палате с трубками.


Грибник, ниашибись:

Начпотерапии 108-й поликлиники нашего села. Дядька за пациентов по всем конторам рубится. Держит в памяти имена, явки, схроны. Знает — где анализы правильно сделают и сделают ли. Не знаю — чего не знает.

Логоперс