61 заметка с тегом

Здравоохранение

Общеизвестно, что слово Апелляция всяким пишется со второго раза  — доход ты конченый или шофёр самоката, зашквар афрографии всем прилетает, стабильность. Киллограммы бумаги изведены в пыль. Юридические короеды онкобольниц, и те — в начале рабочего дня лепят хлебный мякиш, чтобы залепить экран ноута в месте кнопки «абв». Не дай бох нажать, гоняй потом через весь офис, перепечатывай.

Всамделе, было бы обидно неграмотно пожаловаться в Мосгорсуд. Особенно после стольких пинков, полученных не от одного суда, но по одному и тому же поводу...

Гаага не за горами, ага. Не зря главврач суперонкобольницы вопил об этом, параллельно с воем о «потребительском экстремизме» раковых больных. Тот ещё затейник. Во втором Онкодиспансере, пациентов района врачишки называют «ОПГ „Лавочкина 54“», зайдите-поинтересуйтесь.

Успех юристов 62 онкобольницы очевиден — и «апелляция» правильно написана, и рыбный магнат Махсон под документами свой автограф более не ставит, не у дел. Подвисший вопрос — от чьего же тогда имени выступила против меня больничка на этот раз — таки сгенерит во мне гадалку с опережением, ещё до девяностолетних деменций. Никаких состраданий, я в шоке.

Не от имени же больничного юриста подана нынешняя жалобка, в самом деле? Ладно, с этим разберёмся отдельным процессом. Начнём с судейских и почтовых: эти куры снова сели жопами на сроки и порядки передачи документации. Непорядок, Володя приди.

Так или иначе, сам предмет разбирательства Махсона со мной, давно стоит под вопросом — изогнувшись чуть круче, чем в памятный момент приёма иска арбитражем.

Как бы там ни было, 14 августа нас ждут в Мосгорсуде и кого-нибудь дождутся наверняка.

Ток не меня. Надо же мне реализовывать свои права, даже если о них забыли все и сразу. А на это закон отпускает всякие сроки. На все эти — досудебные урегулирования, подготовки к рассмотрению, привлечения защитников и т. д.

Уже не говоря о состоянии здоровья. Я в натуре не сильно догоняю — как мне туда ковылять, но отнюдь не против перформанса с носилками, капельницей и баяна с трамалом наперевес. Вот ток простыню в крабовый флаг распишу и — вперёд, выносите взад копытами. Пожалуй придётся ждать приводной принудиловки, с сиреной хоть доставят.

Сам Минтруда всё за всех давно решил и приговорил к неизлечимой форме рака. Вы не подумайте, я за прогресс и готов сдаться на опыты хоть в минобр, хоть в минобороны. Там, слышал, медальками животворящими лечат, скоррелируем с модной платиновой химиотерапией.

...неужели рак всё-таки неизличим?! — подумали онкологи пополам с комиссарами минтруда и расчехлились на небывалое. Мутка бессрочной инвалидности первой группы — неподъёмный труд и для безногих, а зачастую и для слепых. А тут нате, живому-почтиздоровому:

фонетически «посмертно» куда благозвучнее

...ну, теперь майнить сам бох велел! — подумал онтошечка и поскакал кроить каркасы десятку ферм. Закон есть закон, который кроме прочего, приговаривает первогрупных к половинной оплате коммуналки. И электрификации в том числе. Пусть капает, чо.

Кстати в суете, МСЭ проебались во второй раз — снова не назначили онтошечке техсредств к программе индивидуальной реабилитации. И снова не ознакомили с их перечнем.

моё им сочувствие.

Непонятно, что было лучше — когда Ройзман (ещё не мэр) убегал от нас по телецентру Останкино или недавнее, когда попадаешь на радио Бенедектин. Я бы наверное не стал выбирать — там и там люди-загадки, что на НТВ, что на Эхе. Чего ждать — не ясно.

В следующий раз наверное спрошу совета у Сталика Ханкишиева. Упоротая обезьяна всегда и всё знает наперёд. В край — нагадает. Способная же:

  • Наколдовать отрыв хуя советнику президента? Не извольте беспокоиться. Сразу обосраться и потереть каменты? А как же! Диалапно обнаружить у меня рак лёгких («рак лёгких», Карл! аааа :—)) и обвинить в мошонстве в виду странной продолжительности моей жизни? Как два пальца, ещё заходите. Где бы мне, на ходу, таких образованиев нахвататься... Завидно ж.

Поварёнок курдючных обрезков Ханкишиев, полезен во многом и в первую очередь как псина для психологической разгрузки. Ей по забору ногой дашь, она в ответ сутки заливаться может. Надолго не хватает, но за раз говна отсыпает щедро, фермеры довольны.

Ладимирмихалыч! Бехтерееев!

—  Чо? Апядь?!

Иной раз дыбится последнее оволосение от некоторых из онкофорумных тем. Люди перекупают друг у друга химиопрепараты «на попробовать», грузят друг друга рассказами о чудо-врачах и мега-травниках, сыпят подъездными названиями диагнозов, в которые свято верят. В итоге — теряют на этом драгоценные дни, позволяя опухолям разрастаться до безумных стадий. И всё это вместо того, чтобы сосредоточиться на верной диагностике ради определения верных же препаратов.

Понятно, что сходу не всякий готов к тяжёлому лечению и подсознательно отвергает врачей. Но хотя бы для себя нужно понять — кто есть рак, откуда взялся и рассмотреть, чтобы знать кого душить.

Клетка любой ткани, под воздействием изменений внешней среды, имеет право задуматься об эволюции и попытаться приспособиться к ним, изменив свой код. И даже зажить собственной жизнью вместе с такими же, если найдут подходящее место в теле. Так возникают опухоли из ткани-мутагена — сгенерировавшей мутированные клетки.

Вычисляют её патологоанатомы, путём забора биоптата из конгломераций, подозрительно напоминающих опухолевые процессы.

Обычно для этого направляются на операции той или иной сложности — от гастроскопии до резекций. Иногда и анализа крови хватает. Потом патологоанатом забирает биоптат (кусок опухоли, в данном случае) у хирурга и несёт на стружку, затем на окраску, на стекло, под микроскоп и давай сравнивать увиденное изображение с чем-то похожим в каталогах патологий. У них целые стеллажи таких книжек. Есть и генетические анализы, наиболее точные. В общем, примерно такими путями определяется ткань, из которой мутировала злокачка.

Ну а дальше — работа опытных товарищей, обычно химиотерапевтов. Если есть в производстве препарат — угнетатель роста вычисленной ткани-мутагена и деньги на него, значит пропишут его. «Таргетный» называется. Нету такого — значит будет более общая химиотерапия, нацеленная на угнетение репродуктивной способности клеток вообще. Чтобы уж наверняка.

К сожалению, пациент далеко не всегда располагает информацией о наименовании своей опухоли, а значит и о её точном источнике. Бывает и так, что сходив на томографию, человек узнаёт, например, об опухоли в том же лёгком и успокаивается — «всё, у меря рак лёгкого, сейчас вырежу, прохимичусь и ок».

Конечно, опухоль желательно удалить. А если это невозможно? Останется химия, но какая? Химии «от лёгкого» не существует, но пройдёт много времени, пока больной доберётся до сути процесса. Сказать, например, «рак лёгкого» — не сказать ничего, ведь в лёгких множество тканей, способных выделить клетки-мутанты и развить свою раковую опухоль — хоть в самом лёгком, хоть где-нибудь ещё.

Гаданиями потенциально снижается возможность подбора верного препарата и терапевтической стратегии.

Поэтому лучше понимать ту цель, к которой, по возможности, нужно стремиться при диагностике — узнать ткань, из которой всё вылупилось. Бери свой биоптат и носись с ним по разным лабораториям, пока не выяснишь. Трёх-четырёх исследований — обычной гистологии, иммуногистохимии, генетического анализа — для исключения ошибки хватит с избытком.

К тому же, за пару последних десятилетий определилось несколько принципиально новых направлений разработки таргетных препаратов. Да и иммунологи не спят, почти уже приучили иммунные т-клетки распознавать врагов в клетках-мутантах и поедать их. И тут, без их точного определения, никуда.

«Почему ему могли отпускать препараты подешевле? Он этого никогда, кстати, не скрывал, и мне это тоже показалось очень разумным — потому что он брал у них препараты с истекающим сроком годности».

Печатников.

* * *

Вопить «я знал» не буду. Просто заслышав вселенский вэй Махсона о «подорожании» онкопилюлек и о необходимости онкобольным срочно нестись на кладбище потому что всё равно уже помощи не будет и потому что Депздрав якобы охуел, полез узнавать — чем конкретно обеспокоен #самыйчестныйчеловек? Чего ему не хватает?

Ну и как-то сразу вырисовалась причина воя — Махсона беспокоит лишь увод из-под него огромной доли рынка препаратов. А теперь выясняется — насколько огромной и каких именно препаратов.

Помните моду девяностых на ангары с просрочкой? Мы все туда семьями ходили, дешевле же. Они ещё потом трансформировались в чинарёвые Пятёрочки, Копеечки, Магнитики. Ну те, ради которых потом к херам снесли все мелкие магазинчики и лавочки, а колхозных рынков мы так и не увидели. Ну вот и я помню. Где мы наблюдаем эту просрочку теперь? Правильно — в чиновных сетевухах. Потому что без откатов, такое говно под носом цвести не может.

Охуенный бизнес. Сверхприбыли. Потому что по закупке — ноль.


ну и сирано конечно бержеракнуло

Летом 2015 получил первую группу, а сегодня оказался виноват в собственной тупости. Оказывается — исключительно по тупости — я доверился людям в белых халатах и расписался в пустом листе индивидуальной программы реабилитации, знаменитой «ИПР».

ИПР. Согласно закону, Индивидуальная программа реабилитации инвалида — это разработанный на основе решения уполномоченного органа, осуществляющего руководство федеральными учреждениями, медико-социальной экспертизы комплекс оптимальных для инвалида реабилитационных мероприятий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию нарушенных или утраченных функций организма, восстановление, компенсацию способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности. Это означает, что в индивидуальную программу реабилитации должны быть включены все мероприятия, технические и иные средства реабилитации и реабилитационные услуги, необходимые инвалиду для ведения полноценной независимой жизни.

И вот сегодня, в ответ на ранее поданное мной письменное удивление «как так-то?», новостью обрадовала товарищ Лецкая из Медико-социальной экспертизы Москвы: «Расписался, значит согласен».

Три месяца назад я обратился с запросом к лечащему врачу Онкодиспансера 2 — Афанасьевой и руководителю МСЭ по Москве — Запарию. Ответов не последовало.

Ответ пришёл лишь после обращения в администрацию президента. До этого всё молчало месяцами подряд. Чиновники МСЭ забили даже на запрос московского омбудсмена. Даже тогда, когда шевеление обозначилось по запросу с Ильинки, ответили в том же духе: «Расписался, значит согласен. Без разницы — чем ты там болен и осталось ли у тебя что-то, чем ты можешь дышать».

По истечение месяца с лишним, обратился к омбудсмену по Москве — Потяевой. А ещё через месяц — в администрацию президента РФ.

Я хоть и сам медик, но многого не понимаю вот в этих всех отговорках. Как мне кажется — полностью поражённые раком лёгкие и печень, по крайней мере, должны были привлечь внимание комиссии. Я же не слепой и успел заметить: её члены сплошь в белых халатах. По идее, их знаний должно хватить для понимания того, о каком диагнозе и о какой симптоматике речь. И что оно значит для ежедневного существования подобных больных.

И тем не менее, лист ИПР по-прежнему пуст!

Помню, как вчера было — сокрушались всей комиссией, охали и читали диагноз, как всё прекрасно понимали.

И при чём тут моё согласие или несогласие — полного лоха в делах МСЭ — я тоже не понимаю. Где тут моя вина? Но и здесь Лецкая нашлась: «Ваш лечащий врач Московской городской онкологической больницы № 62, ничего не указал нам в рекомендациях». Хорошо, не указал; ему я тоже направил запрос и уже третий месяц жду ответа. Но снова не понимаю: сама-то чиновник МСЭ — случайно забыла о своём медобразовании? Ок, но тогда зачем оно ей? Это я или комиссия имеет затруднения с передвижением и дыханием, чтобы прогуляться до кабинета врача (то же самое здание, кстати), да и поинтересоваться причинами отсутствия рекомендаций?

Полтора года я таскаюсь по жизни на здоровье, ухудшающимся день ото дня из-за отсутствия оборудования и процедур. Полтора года мне никто не даёт ответов по телефону и я вынужден ловить моменты сносного самочувствия, чтобы сгонять на почту для отправки заказных писем, XXI век.

Как оказалось — отправляю письма лишь для того, чтобы прочитать в ответах «Сам дурак».

Мои старые ухмыляющиеся знакомые, год пытающиеся засудить меня за их же воняющую деловую репутацию — главврач МГОБ № 62 Махсон и зав онкодиспансером № 2 Радлевич, где и работает мой лечащий врач Афанасьева, — в курсе происходящего чуть ли ни с первого дня, уж я постарался. Но я же не могу влезть им в голову и заставить думать. А тем более — быть профессионалами; тем более, что их смелости хватает лишь на отмалчивания.

До сих пор не могу понять — как Анатолий Нахимович Махсон может числиться главным онкологом Москвы... Я уже всё повидал, но это запредел.

Нельзя ли как-то помочь мне в деле получения внятного, основанного на нормах действующего права, ответа на вопрос — почему дурак-то? Может всё-таки есть способ привести во вменяемое состояние память тех, кто растерял её при оформлении документации для МСЭ и в самой МСЭ? Все документы на руках, ничего не скрываю.

Вопрос адресован каждому, кому интересна ситуация — юристу, пациенту в схожем положении, должностному лицу надзора, директору Спортлото, главному леснику арктического края, начальнику отдела раскраски пингвинов, кому угодно.

Оттуда, откуда я должен был получить — и ответ, и помощь — они не появились.

Тут мне особенно нравится факт внезапной установки проверкой — факта отсутствия рекомендаций из МГОБ 62 и, какая неожиданность, сообщение про то, что сотрудники МСЭ таки ничего для меня не разработали. Пчёлки мои.

Ну а рекомендация — смазать лыжи и сгонять на комиссию ещё разок, ну... в историю это должно войти обязательно, ящитаю.

Закончил конкретизировать цели проводящих в США испытаний целевого лечения Эпителиоидной Гемангиоэндотелиомы. Источник инфы — Клиникал Трайлс, главный — Брилин Уилки, университет Майами.


Таргетное лечение на сегодня

Онкологи назначают ингибиторы вроде Пазопаниба и Сунитиниба. Не имея в своём распоряжении лекарств, разработанных именно против ЭГЭ, применяют эти глушилки роста тканей-мутагенов, выявленных в качестве злодеев прежними генетическими исследованиями.

Оговоримся сразу — речь сегодня пойдёт об иммунотерапии, до которой таки дотянулись руки продвинутых онкологов. А именно о методе, подобном лечению кожных и кровяных онкологий.

Спору нет — в рамках онкологии метод верный: только таким путём мы тормозим развитие этих сарком. А при постоянном контроле и регуляции доз, можем рассчитывать на относительно сносное качество жизни, отнюдь не с таким же набором побочки, как на курсах классической химиотерапии.

Что предложит результат проводящихся испытаний

Во-первых, они охватывают более широкий диапазон, чем может предложить тема ЭГЭ. Университет предлагает погрузиться в проблематику через определение в ключевых понятиях «Advanced Alveolar Soft Part Sarcoma» (ASPS) и «Soft Tissue Sarcomas» (STS).

А во-вторых, вдобавок к очередному ингибитору дают препарат иммунотерапевтический.

Речь идёт об Акситинибе (Axitinib, Инлита) и Пембролизумабе (Pembrolizumab, Кейтруда).

Задача испытаний определяется исследователями выполненной, при отсутствии роста опухолей в течение трёх месяцев со старта. Вторичные цели тоже обозначаются, но отличаются только сроками.

Что за Кейтруда

Если вернуться на месяц-другой назад, к сообщениям в новостниках об успехе испытательных иммунотерапевтических групп детского рака, то здесь будет почти то же самое. Не будет разговора о какой-либо химиотерапии, зато будет масса историй о приёме препаратов с последующей симптоматикой жесточайшей лихорадки. Которая и есть проявление работы иммунитета, внезапно «обученного» распознавать и гнобить злокачественные клетки.

Если кратко, то там у пациента забирали его Т-клетки, учили и отдавали обратно. Здесь же, Кейтруда уже блокирует клеточный рецептор «PD-1», что и позволяет начать распознавание. Онкологам виднее — какой препарат лучше, но стоит упомянуть и Опдиво (который Ниволумаб), обладающий схожими свойствами, как по действию, так и по цене ггг...

Не буду включать в перечень Зелбораф, Тафинлар (Дабрафениб) и Траметиниб (Мекинист), так как я не вполне в теме — точно ли они таковы же по действиям в контексте сарком мягких тканей и не несут ли с собой проблемы излишней побочки в сравнении с Опдиво и Кейтрудой.

Итак, включение в программу Кейтруды говорит о курсе на иммунитет. А при успехе затеи, можно будет надеяться, если не на тотальном излечении, то по крайней мере на перевод ЭГЭ-подобных боляк в хронь.

Инлита здесь каким боком

Эта девушка известна по её родне — Пазопанибу (Вотриенту) и Сунитинибу (Сутенту). О замене одного другим, как и о силе побочки, оставим рассуждать лечащим врачам. Для себя же отметим их сходное свойство — угнетение фактора роста эндотелия сосудов. То есть той ткани, из которой и берутся клетки ЭГЭ, мутировавшие в злокачественные.

Не девушка, транс надо полагать. Акситиниб же...

Вот такие два препарата задействованы в испытательных группах университета. Какова цель их комбинирования на тестах — я не знаю, лишь догадываюсь. Логика понятна, а вот про необходимость нужно будет почитать в параллельных источниках. Благо ссылок в оригинале хватает.

Прорыв?

Ну во всяком случае — удар. Нормальный такой пинок не по следствию, а по причине, по задремавшему организму, в самый его иммунитет. Нечего отдыхать, работай, ищи, уничтожай Чужих.

Буду разговаривать с нашими онкологами, возьмутся ли.

Дополнительно о комбинировании препаратов

Поинтересовался смыслом комбинирования Кейтруды с Инлитой, ответила координатор сообщества ЭГЭ — Женя Гуткович.

Пришли новости

«Антон, дело в том , что иммунотерапия начинает работать только через несколько месяцев и важно стабилизировать рак чем-нибудь, как можно скорее. Мы видим неплохой эффект похожих лекарств , многие пациенты стабильны на Пазопанибе. Вторая причина — это то, что в преклиничесских исследованиях такое сочетание давало взаимо-усиливающий эффект».

Ну вот всё теперь по местам.

...а то складывается о том, что если и выживали, то лишь по случаю.


Успехи советского здравоохранения без антибиотиков

Алексей Сергеев

Во время своей последней научной командировки в Москву, которую мне оплатили мои читатели, я отфоткал некоторые страницы из журнала «Социалистическое здравоохранение» за 1932 год, который издавался в Ленинграде, гор и облздравотделами. В десятом и одиннадцатом номерах, в статье «Пятнадцать лет Октября и здравоохранение», на страницах 9—10, приводится интересная сравнительная информация. В дореволюционное время Ленинград был столицей и можно быть уверенным, что по медицинскому обслуживанию в стране занимал лидирующие позиции.

Так вот...

  • «Если в старое царское время все амбулаторное обслуживание в Ленинграде выражалось в восьмистах тысячах посещений, то в настоящее время мы имеем около тридцати четырёх миллионов амбулаторных посещений. Для справки: население города в 1914 году — 2 100 000 человек, а в 1930 — 2 000 000.
  • То есть, если в 1914 средний петербуржец посещал в больнице врача не чаще одного раза в два с половиной года, то в Ленинграде 1930—31 годов — примерно семнадцать раз в год. Это и есть разница между медициной для богатых и медициной для народа. В этих цифрах — главная причина резкого снижения смертности сразу же после установления Советской власти после Гражданской войны. У нас же сегодня эту главную причину, различного рода пропагандисты буржуазии, пытаются представить неким естественным процессом, в котором роль играли якобы только антибиотики, а не социальная политика большевиков.
  • Здесь мы имеем не только количественный рост, но и улучшение самого качества работы — в смысле повышения квалификации помощи, в смысле специализации этой помощи, а что важнее всего — в её доступности для рабочей массы. По линии квартирной помощи рабочим, почти отсутствовавшей в дореволюционное время, мы можем отметить, что наши врачи-профилактики проделали за год около трёх миллионов посещений. Коечная сеть увеличилась с 13 000 до 20 000. Наши больницы перестроились и, в отношении специального технического вооружения, стали более мощными».
  • «У нас на всех предприятиях, имеющих свыше 200 человек, работают здравпункты. Ночные смены обслужены на всех заводах, имеющих свыше 500 человек. На ряде здравпунктов мы имеем консультантами профессоров».

В этом же номере можно увидеть ещё одно важное сравнение: в 1914, в Ленинграде, на каждые 10 000 населения насчитывалось 269 больных сифилисом. В 1931 году — 30,3 больных. Снижение за годы Советской власти, произошло почти девятикратное, несмотря на улучшения в деле регистрации заболеваний сифилисом.


Справка

  • Смертность в Европейской России в 1910—1914: 31,5—26,7 умерших на тысячу населения. В масштабах СССР, в 1913 году — 30,2.
  • Смертность во всем СССР в 1931, была 18,2.
  • Смертность в достаточно голодном 1932 году в СССР была 20,2. То есть в полтора раза ниже смертности в лучший год дореволюционной России.
  • Сильный голод 1933 года дал смертность по СССР — 40,2. То есть в те же полтора раза выше, чем неголодный дореволюционный 1913 год.
  • Все цифры из РГАЭ Ф.1562, Оп.33, Д.2638, Л. 73-75.

Можно сказать, что в самое трагичное для СССР голодные двухлетие 1932—1933, население умирало ровно так же, как в сытое предвоенное двухлетие в царской России. В остальные советские годы сравнение вообще не в пользу старой России.

И это ещё без антибиотиков.


***

Адово плюсую автора — историка по образованию и призванию, чела предельно критичного к себе и к любой попавшей ему в руки бумажке, публикующего работы законченные, после рассмотрения вопроса с каждого бока. В Лайвджорнеле закодирован как historian30h, в миру — Алексей Сергеев.

  • «Закончил один из лучших истфаков СССР. Отказался от предложенной аспирантуры, чтобы поработать в школе учителем. Получил огромное удовольствие от этой профессии. В девяностые, с резким падением учительских зарплат, вынужден был стать предпринимателем. Спустя пятнадцать лет вернулся в исследование советской истории в качестве хобби, так как прекрасно видел всю ту ложь, которой кормили непосвящённых профессиональные историки. В первую очередь меня заинтересовала социально-экономическая история сталинской эпохи, повседневность, уровень жизни различных слоев общества, крестьянство, коллективизация, раскулачивание, голод 32—33 годов, отчасти 1937 год и тому подобное. Последовательно перелопатил горы статистики и периодики, научные статьи и монографии, диссертации, сборники документов, воспоминаний, знакомился с фото и видео источниками, материальной и художественной культурой сталинской эпохи, лично брал интервью у стариков. После всего этого пошёл работать с архивными документами. С самого начала щедро делился, и буду продолжать делиться с читателями моего блога, (как этого, так и предыдущего „Лаборатория историка“, самыми интересными находками, своими размышлениями и комментариями».

Сходил сегодня в поликлинику за очередным мешочком пилюлек, «на десять минуток забегу, погоди в машине». Час прошёл, на всё-про-всё. Остоебало, оформлю соцопеку, пускай патронат хуярит — сам уже не могу там находиться. Закинул риторический вопрос в полуофициальное здравохранное фэйс-комьюнити, пускай минздравовские помониторят. Ток премодерацию хер пройдёт наверное.

  • «Можно ещё пару тысяч раз погадить на голову Минздраву, но людей по часу в поликлиниках держат заведующие, а не оптимизаторы министерские. Ни одной не встречал, которой её курятник был бы по клюву. Ни одна не способна на самостоятельное решение.
  • Двенадцать минут на приём? Это для терапевта, а не для тебя. А прогуляться по этажам, чтобы тебе заверили пилюльки во всевозможных журналах? А сгонять к кудахтающей полузаму для её закорючки в рецепте? Инвалид первой группы? Онкология и боли? „У нас так положено“.
  • Смех в том, что речи нет о закорючке на трамадоловом рецепте, так забирай. Зато на моднолекарственном — ковыляй, жди под дверью, отмечайся.
  • Где можно почитать мемуары завполиклиникой „Как я годами разнашивала жопу под кресло с халявой“? Любой, разницы нет».
Вас много, я одна

upd

Одобрили, вэлком.

Успешная Европа иногда рожает замысловато. Нижеприведённый трэш, лично меня интересует только в одном — это у них со вчера или всегда так было?

Что там у нас в Англии...

«Какой бы силы схватки у вас ни были — каждую минуту, две, три, десять — вас не примут, если схватки не стабильны в их понимании: они должны быть каждые три минуты. Плюс, раскрытие должно быть, как минимум, четыре сантиметра. Без этого не примут. Рожаешь четверо суток — всем без разницы».

Жуть, но допустим в англиях, рядом с каждой из больничек, стоят спецскамейки для зачем-то собравшихся родить, чисто переждать ага. Дальше повеселее.

«Скорые здесь не возят рожать. Вообще. Более того, такси имеет право отказать вам в доставке, если вы рожаете. И такое случает часто».

ггггг... (смех нервный, смайла нет подходящего)

«На каждой схватке, в особенности сильной, у ребёнка замедляется сердцебиение. И даже этот фактор стал определяющим для госпитализации лишь потому, что на посту оказалась медсестра-вменько. Только поэтому. Раскрытия не было, поэтому без неё вообще не положили бы. Кстати потом, раскрытие случилось за полчаса и на целых пять сантиметров. Они не предусматривают такого варианта вообще?».

На следующий день, конкретно по данному случаю, собирали консилиум на тему «что бы было, если бы роженица не настояла на приёме». По мне, это полный запредел и тотальная неподготовленность. Думаю, что сказывается отсутствие единой образовательной базы. Она в каком-то виде конечно есть, но вряд ли применяется параллельно со сбором статистики из реальной жизни.

 
Ctrl + ↓ Ранее
Логоперс